После меня ты выбирала только психов и импотентов?
Видно, сказался материнский инстинкт.
Я даже мог бы назвать это все хэппи-эндом,
Но хэппи-энд не уложится в стих.
Ты готовишь им пасты, лазаньи и брокколи
По вкусу все они - соль с золой.
А они едят и хвалят; да много ли
Нужно им, не знакомым с тобой
Настоящей? Скажи-ка, видел ли кто из них
Тебя, танцующую с видом на красную гавань,
Голую, поющую? Даже шум моря стих,
Чтобы послушать твои слова.
А видел ли кто, как ты хлещешь текилу,
Закусывая солью и рукавом?
Да Господи! Они зовут тебя "милой'!
Есть ли что-то банальнее этого?
Как ты терпишь их - упорядоченных,
Номер мамы твоей помнящих наизусть?
Конфетно-букетных, борщово-грядочных,
Для которых - за стенкой мир рухнет пусть,
Но только чтоб в шкафчике пиво было,
А сын предпочел карате балету.
Такие способны звать тебя "милой",
Считая изысканным комплиментом
Набор из пяти полудохлых букашек,
Засаленных буковок - леденцы в ладошке
Потного пацаненка... Знаешь, мне страшно.
Больше - за них. За тебя - немножко.
Ты же выпьешь их до сморщенных шкурок,
Выбросишь на помойку - ненасытная, дикая.
Я любил тебя за способность быть дурой,
Я любил тебя за дар быть великой.
А еще - за то, что с таким-то ядом,
Отравившим разум твой - мой в придачу -
Ты никогда не смогла бы ужиться рядом
С кем-то, кто проверяет сдачу
После покупки хлеба и брокколи
И - не отходя от товарной ленты.
Скажи-ка, любимая, легко ли богу ли-
-цедействовать в поиске хэппи-энда?
Ищущий в общем-то и обрящет.
Твой хэппи-энд начнется с этого дня.
Но видел ли кто из них тебя - настоящую?
А почему только я?
