Прикинув, что проще и надёжнее запастись провизией в родной Деревне-Меж-Тремя-Холмами, Дзели без проволочек двинулся дальше, взяв только вместительный бурдюк с водой.
«Жаль, что колодец с собой не унести», ‒ внутренне усмехнулся он.
Ему удавалось гнать от себя тревогу, но пока воин-охотник Окрестья не слишком ясно представлял свою цель. По пути ему попалась только пара диких кошек, поспешивших убраться подальше в колючки при его приближении.
Заночевать пришлось в знакомой лощине, заросшей мягкой травой и гибким кустарником. Бывало, Дзели доводилось отдыхать здесь, выпасая скот. С тех пор многое изменилось, но он был уверен, что выспаться удастся.
Взошедшее солнце застигло его уже на гребне Большого холма. По временам ветерок даже доносил запах Моря, хотя до него еще порядочный путь. Склон уходил вниз уступами: нижние служили полями, выше располагались выгоны для небольших стад. Пастбища простирались далеко вправо и забирали за холм, исчезая за горизонтом.
Навстречу Дзели по выбитой копытцами тропинке как раз поднималось стадо голов в пятьдесят.
«Молодые», ‒ привычно отметил выросший в этих местах Дзели. Он посторонился, пропуская бестолковых овечек, и вгляделся в пастушков. Один из них показался ему смутно знакомым:
‒ Исеха! – окликнул он.
Девочка подбежала к родичу. Дзели не помнил толком, кому она доводится дочерью, одному из его братьев или сестре, однако отличал её весёлый нрав и исполнительность. Он послал Исеху за своим братом, передав ему сплющенный медный брусок, и настрого запретив говорить с кем-либо ещё.
Он успел побывать на могиле Предка. Следовало предложить подношение, но Дзели нечего было оставить: все его пожитки были снаряжением путника.
В отцовском доме после смерти матери хозяйничала сестра. Дзели перекинулся с отцом парой слов, наскоро пересказал новости, сидя на лавке. Сестра тут же исчезла, будто по делу, и Дзели решил, что так даже лучше.
‒ Ты в отпуске? – только и спросил отец. Дзели пожал плечом:
‒ Ещё не знаю.
Он отдал отцу половину своих денег. Тот одобрительно покачал головой:
‒ Смотрю, со времён моей службы жалованье окрестников подросло…
В дверном проёме мелькнула запыхавшаяся Исеха, и Дзели поднялся.
‒ Тебя будут искать.
‒ Пусть. Дашь им немного.
Дзели вышел во двор. Старик смотрел в пустой проём застывшим взглядом.
Продолжение следует здесь: Дъяку
Начало здесь: Мидеррейа