В пять тридцать прозвенит будильник, просыпаюсь чуть раньше. В шесть надо быть на улице. За окном пасмурно, моросит апрельский дождь.
Я обуваюсь, хлопает дверь в подъезде — Миша уже вышел. Больше некому торопиться в воскресную рань. В почтовом ящике замечаю листок в клетку, там стихи, которые написал Миша. Он немного влюблён, и это придаёт нашим прогулкам особый оттенок.
— С добрым утром! — при встрече радостно говорит он.
Звучит как поздравление, а не стандартная вежливая фраза.
Направляемся в старую часть города. Миша в приподнятом настроении: разговаривает без умолку, читает стихи, перескакивает с темы на тему. Мы гуляем по утрам несколько месяцев, а его истории не заканчиваются.
Редкие машины, безлюдные улицы, карканье ворон в тишине. Раньше я гуляла одна, Миша случайно присоединился, и я не знаю, лучше мне с ним или нет. Он не мешает думать, с ним не страшно зайти далеко, нет, как раз зайти дальше я ему не позволяю. Он как бы нечаянно дотрагивается до моей руки, любезно поддерживает, когда скользко, но я стараюсь избегать прикосновений.
— Хочешь, покажу тебе поляну с подснежниками? — предлагаю я.
Я цепляюсь за воспоминания. Здесь я гуляла с дедушкой, мне дороги эти разбитые тропинки, дворы с ржавыми качелями, облезлые двухэтажки. Всё это нужно для того, чтобы сказать себе: видишь, всё было и будет, ничего не меняется, пока помнишь, пока есть, куда прийти.
Город преображается. Тут начинается стройка, старые дома снесут, вот они: уже без окон, ободранные изнутри, разбитые. Мы сворачиваем на пустырь с островками нерастаявшего снега, долго идём по влажной земле, потом через дворы и упираемся в глухой забор. Подснежников тоже больше не будет.
Миша берёт меня за плечи, на секунду наши глаза встречаются, и я отворачиваюсь. Смазанный поцелуй скользит по щеке к волосам.
Сделать вид, что ничего не произошло? Мельком проносится сожаление, что он не оказался сильнее. Сожаление от неиспытанных эмоций, или я тоже влюблена? Не хватает же его, когда он пропускает прогулку. И он меня понимает. Разве не понимания мы ищем в отношениях?
— Ты думаешь, мне твои подснежники нужны? — нервно говорит он. — Или эти трущобы ни свет ни заря? У тебя в голове динозавры вместо тараканов. Мне надоело. Дура!
Миша уходит.
Догнать его, остановить, извиниться?
Я стою на месте, пока он не скрывается за поворотом.
Ещё бы не дура. Его влюблённость была приятна, но я не относилась бережно к его чувствам. Не надо теперь придумывать себе оправдания. А они всегда находятся, это защитная реакция, самолюбие не терпит вины. Ответственность перекладывается на другого: тогда над головой появляется нимб и прощай, совесть. Если ты сама оправдала себя, то ничто не пробьёт защиту.
Начало на Яндекс Дзен: Новая жена