Есть известная фотография поэта Николая Гумилева, сделанная после его ареста в 1921 году. Напомню, что события закончились печально, Гумилев, смог блеснуть напоследок своим офицерским, благородным поведением перед расстрельной командой.
На фотографии, хоть она и черно-белая, хорошо заметно, что Гумилева явно обрабатывали кулаками. Как минимум, фингал под глазом имеет место быть.
На основании этого снимка в наше время делается вывод, что «гебня», точнее «чека» выбивали из поэта признание побоями.
Так вот, выбивание показаний из Гумилева не требовалось, все нужные показания у чекистов уже были, а на квартире поэта было найдено достаточное количество улик.
А вот синяк на самом деле поставили чекисты. Потому что Гумилев при задержании на самом деле здорово огреб. Брали его в лучших традициях «масок-шоу». И понять чекистов тут можно. Сейчас в подобных ситуациях «клиентов» «принимают» точно также.
Потому что до того, как ЧК вышла на Гумилева и его «приятелей», пять чекистов были застрелены.
Вообще по этой истории (в интернетах рассказал в ЖЖ D-Clarence, а он в свою очередь, почерпнул подробности у Д.Л. Голинкова из его книг и статей в журнале «Вопросы истории». Про Гумилева и события, связанные с его арестом – в «Вопросах истории» №1 за 1968 год), можно смело писать детективы и снимать сериалы. Но такие истории у нас не очень в тренде.
Началось все с того, что после разгрома Кронштадтского мятежа, его лидеры ушли за кордон. Но недалеко – в Финляндию. Граница с ней проходила совсем рядом с Петроградом. Поэтому не стоит удивляться тому, что боевики «Временного ревкома» скоро оказались в городе.
В июне 1921 года ЧК арестовала матроса Комарова, бывшего во время мятежа комендантом Кронштадтского Ревкома. На квартире нашли динамит, фальшивые деньги и документы на других боевиков. Взяли остальных. Оказалось, что группа «братишек» входит в другую подпольную организацию ПБО «Петроградскую боевую организацию», готовящую восстание и переворот в Петрограде.
До сих пор чекисты про нее знали, но на след выйти не могли. Но тут один из арестованных назвал фамилию Таганцев. Он ранее уже вызывал интерес у ЧК по другим делам. Но до сих пор улик на него не было. Теперь же его задержали, но показания давать он отказался. Впрочем, через ниточки, завязанные на Таганцева, и других арестованных узнали, что деньги подполью поступают из Финляндии. Вскоре на границе в перестрелке завалили курьера, который оказался сотрудником разведотдела финского Генштаба. У него нашли при себе много денег.
Дальше зарубежным агентам поручают следить за Врангелем и его «Союзом освобождения России». Почти сразу выяснилось, что он отправил в Петроград поручика Лебедева. Чекисты приготовились к «теплой» встрече и посадили засады на явках, указанных арестованными боевиками.
Лебедев попался случайно. Комиссар эсминца «Азард» не оценил неожиданной просьбы бывшего офицера, а ныне комендора Золотухина, об увольнительной по причине болезни, так как внешне он был здоров. Когда чекисты пришли к Золотухину в гости, оказалось, что он бодр и здоров, занимается чисткой револьвера. Чекисты остались посидеть в гостях. Как оказалось, не зря. Вечером в гости пожаловал Лебедев.
Золотухин открыл дверь по-хитрому – не подав условного сигнала. В результате Лебедев начал палить во все, что пытается шевелиться в дверном проеме. Скрутить его смогли, только когда он поднес револьвер с последним патроном к виску.
В ходе перестрелки один из чекистов отправился в лучший мир. Это был первый.
На следующий день, в засаду на явочной квартире пришел еще один гонец от Врангеля – бывший полковник и участник Кронштадтского мятежа Шведов. Когда чекисты попытались его арестовать, он бросил револьвер на пол. Пока поднимали брошенное оружие, гость выхватил браунинг и успел свалить двух чекистов, прежде чем его скрутили.
Легли второй и третий чекист.
Таганцеву предъявили двух взятых гостей из-за кордона и объяснили, что шутки кончились, потому что ЧК не согласна терять по три человека из-за того, что кто-то не хочет давать показания. Что характерно, Таганцев, сразу все понял и показания начались.
Выяснилось, что именно Таганцев и является главой ПБО, в которой было два крыла: «профессорское» и «офицерское». Первое занималось воззваниями и агитацией, а также должно было занять руководящие посты после переворота. Второе занималось подготовкой вооруженного восстания, причем боевики уже потренировались по мелочи – взорвали памятник Володарскому и подожгли трибуны во время Первомайской демонстрации.
Начались аресты. Много арестов.
Один из арестованных, бывший офицер Рооп дал показания, что на квартире флотского офицера Дмитриева проводятся встречи с английским разведчиком Старком. Когда чекисты наведались в гости, оказалось, что Старк на самом деле в наличии. Но взять его не смогли. Он положил двух чекистов и ушел через окно.
Четвертый и пятый.
Как раз на следующий день, на основании показаний, данных ранее арестованными боевиками, именно та группа чекистов, которая только что потеряла двоих при попытке взять Старка, пришла арестовывать Гумилева.
Согласитесь, ситуация сразу становится несколько другой.
В общей сложности по делу было арестовано 200 человек. Почему-то рассказывают, что были расстреляны все, кто попался под руку. На самом деле, было расстреляно много, но не все. 61 человек. Остальные получили сроки в исправительно-трудовых лагерях. Были помилования, для тех, кто покаялся. К примеру, Михаил Названов написал покаянное письмо, пообещав честно служить народу. Письмо прочитал Дзержинский, показал Ленину. Названов получил помилование и отравился работать в Госплан.
Расстреливали, если было конкретное дело. Гумилев встал к стенке за сочинение и изготовление лозунгов для Кроншадтского мятежа и прокламаций к будущему восстанию. Их у него на квартире и нашли. Вы скажете, что это только бумажки, почему за них к стенке?
Потому что тогда было такое время. Сейчас мы стали розовые и пушистые. А тогда ни белые, ни красные в случае нахождения подобных вещей не сильно церемонились.