Этим утром отец изменился, совсем неуловимо, то ли нос стал шире, то ли челюсть. Я зябко поёжился, с трудом сел на кровати, тело налито тяжелой слабостью. Хочется просто лечь и укутаться одеялом, как гусеница, в ожидании лучших времён.
— Пап, мне чот нездоровится...
Собственный голос напугал сильнее чем слабость тела, сухой, вялый и скрипучий, будто две наждачки трут друг о дружку. Лицо отца дрогнуло, он торопливо подошёл и набросил мне на плечи толстое одеяло, неожиданно лёгкое и тёплое. Такого я ещё не видел, должно быть вчера купили.
— Болит что? — спросил отец, тревожно глядя на меня.
Я покачал головой, несмотря на ноющее колено и бок. Зачем зря беспокоить, денёк поболит и пройдёт без следа. Отец покачал головой и вышел из комнаты, вернулся через минуту с горстью таблеток и стаканом воды. Помог выпить, придерживая стакана, почему-то трудно глотать, не больно, а именно трудно, будто мышцы атрофировались.
Затем отец принёс тарелку с кашей и бережно начал кормить с ложечки. Я послушно съел, на возражение просто нет сил. Тем более, в глубине души осознаю, я не смогу удержать ложку, кисти больно сильно трясутся. Закончив с едой, лёг на бок и слабо спросил:
— Пап, я болею?
— Да.
— Сильно?
— ...да.
— Прости меня... я не специально.
— Ничего, позаботиться о тебе это мой святой долг.
— Я, пожалуй, подремлю... а то кажется не выспался...
Отец утёр глаза рукавом, сказал чуть дрожащим голосом:
— Да, конечно, поспи, сон помогает...
***
Обращение автора к читателю, рассказ продолжится ниже.
Если вам нравятся мои рассказы и романы, прошу, поддержите рублём, что бы я мог и дальше радовать вас. Само существование Лит Блога в ваших руках :
1) Карта Яндекс.Денег: 5106 2180 3049 7945
2) Карта Сбербанка: 5336 6901 6545 6536 (Александр Георгиевич Шавкунов)
3) QIWI: +7 999 378‑81‑35
4) PayPal
Лит Блог живёт только благодаря вам.
Пост с именами поддержавших на прошлой неделе (25.03.2019 - 31.03.2019) закреплён в группе ВК.
Спасибо.
Егор отступил от кровати едва сдерживая слёзы и глядя на маленького старика мирно спящего под электроодеялом. Совсем не похож на того могучего гиганта, что возил его на плечах. Плоть усохла, натянувшись на кости, будто у древней мумии, глаза глубоко запали. Под кожей лица всё явственнее проступает череп.
Несправедливо, ему ведь всего восьмой десяток. Почему по телевизору то и дело крутят стариков под сотню, что бодренькие и могут фору молодняку дать? Почему именно его отец превратился вот в это?
Егор смахнул слёзы и стыдясь нахлынувших чувств вышел на кухню. Заварив чаю, принялся записывать в блокнот принятые отцом за сегодня медикаменты, делая пометки о физическом и психологическом состоянии. Последнее делает из слепой надежды поймать момент улучшения, но всё тщетно. Отец всё глубже проваливается в память теряя настоящее. Даже старческий голос приобретает детские нотки, от чего становится особенно жутко.
Егор допил чай залпом и набрав номер сиделки, начал собираться на работу. В голове мечутся тяжелые, страшные мысли. О том что всё это неправильно, не должен человек так мучаться. Если бог есть, и допускает такое, то он садист. Егор осознал со всей ясностью, что любой, кто заявит о любви господней получит в рыло. А тот, кто заикнётся о тяжести испытаний, будет забит ногами. Таким мучениям нет оправдания.
Мужчина несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь унять вспышку эмоций. Сел на табуретку в коридоре и принялся ждать сиделку.