Надоедливый шум принтера не давал никакого шанса расслабиться после достаточно насыщенного и продуктивного дня. Янис недовольно вылез из-под подушки, которую безуспешно пытался использовать как звуковой барьер, похрустел длинными пальцами, и поморщился.
- Хами, вот скажи, неужели тебе так чрезвычайно важно распечатать эту кучу буковок, что ты готова пожертвовать всем: прекрасным тихим вечером, свободным временем и, наконец, моим психическим здоровьем?
Хами медленно подняла свои карие глаза от монитора и убрала прядь серых волос с лица, раздумывая, стоит ли ей виновато улыбнуться или занять более крепкую оборону.
- А мне, может, нравится этот звук. И запах горячей бумаги. И вообще смотреть, как этот аппарат её съедает, а затем отдает назад, но уже с этими “татуировками”. Да и вообще, если я этим не буду сейчас заниматься, то мне завтра выговор на работе сделают, - чуть не плача закончила она.
Янис медленно перебирал в голове всю ту кучу аргументов, которые только что услышал. Разумеется, половина из них были чистой выдумкой, сказанной исключительно из-за природного упрямства, но ведь и вполне разумные среди них были, например, приятный запах бумаги – вполне себе весомая причина. Он вполне ясно понимал, что если сейчас не сделает вид, что поверил и не подтвердит, что это все благое дело, да и вообще приятное занятие, то эта серая ,оказывающая сопротивление, тучка точно не выдержит и разрыдается от всей навалившейся рутины.
-Ладно, согласен, был не прав, моим душевным спокойствием вполне можно пожертвовать ради довольных клиентов, - миролюбиво начало говорить нечто, продолжающее искать спасение под подушкой,- однако слушай, раз уж тебе так нравится печатать , то, пожалуйста, сколько душе угодно, только давай сделаем перерыв между этими скучными сметами и напечатаем что-нибудь получше…
Хами мгновенно заинтересовалась и перешла в режим готовности к любым авантюрам и приключениям, застыв, словно кошка перед прыжком. Она знала, что если уж Янис начинает такое предлагать, то обязательно получится нечто незабываемо-веселое. Правда, ей ни разу в голову и не приходило, что у него нет никаких заранее заготовленных сценариев и сюжетов для их развлечений, каждое слово было неожиданностью для него самого, хоть и весьма приятной, но все же, можно сказать, случайностью. Так и в этот раз, Янис выдержал театральную паузу, во время которой полностью заполучил все внимание Хами, и начал придумывать что же все таки можно напечатать, пока слова самостоятельно, обходя все пункты проверки и контроля в его голове, сами не соскочили с языка.
- А давай печатать дверь!
Если бы перед компьютером действительно сидела кошка, а не девушка, то её хвост бы принял форму вопросительного знака, и ей было бы абсолютно не важно, как другие кошки выражают свое недоумение. Впрочем, первая секунда непонимания быстро сменилась заинтересованностью: скоро она и так все узнает, Янис либо расскажет о своей затее, либо тут же начнет ее исполнять. И этот раз не стал исключением, он тут же начал объяснение:
Ну вот смотри, мы сейчас с тобой нарисуем дверь и придумаем, куда она будет вести, а потом распечатаем её, если она пройдет Небесный отбор дверей, пока будет находиться в принтере, то выйдет уже натуральный проход, правда, на взгляд не отличимый от рисунка!
Неужели два взрослых человека, одному из которых завтра нужно сдать кучу распечатанных документов, вдруг начнут рисовать непонятую дверь, в пока что непонятное место, надеясь попасть туда весьма сомнительным способом? Если бы это были обитатели другой квартиры, то, безусловно, не стали бы, но только не Янис с Хами. Они даже не стали ничего обсуждать. Точнее, не стали говорить никаких слов, карие глаза посмотрели в серые, и все сразу же решилось – процесс начался. Долго выбирать форму двери не пришлось, конечно же, она должна быть похожа на арку, решили двое архитекторов. Куда больше вопросов возникло с ручкой. Было использовано множество листов, нарисованы десятки ручек, дизайнам некоторых из которых могли позавидовать даже самые необычные двери. Некоторые варианты отметались как слишком пафосные, другие были слишком простыми, третьи просто не подходили. Были найдены возможные ручки для двери в их квартиру, однако, все же не для той, что они рисовали. Наконец, была выведена идеальная ручка для этого вечера: чугунная, с маленькими поднимающимися пузырьками в середине, на концах переходящая в два листа, имеющая несколько изгибов и приятное тепло, которое, конечно, нельзя нарисовать, но разве можно останавливать полет человеческой мысли?
Дальше шел цвет, короткие дебаты между красным и синим легко закончились в пользу зеленого, достаточно темного и насыщенного – а какого еще цвета должна быть волшебная дверь?
После того как дизайн был утвержден, перешли к рисованию. Получилась она достаточно крупной, а как же еще? Нужно же хорошо разглядеть, что за ней находится.
Янис и Хами сидели и пристально рассматривали свое творение. Казалось, что само время замерло вместе с ними. Наступал самый ответственный момент.
- Слушай, мы ведь все еще не придумали, куда она будет вести, мы ведь ее не просто так рисовали.
- Не просто. Может лес? Или кабинет твоего начальника, чтобы отчеты ему не выходя из дома с подписью класть?
Янис пытался скрыть свое волнение за шутками, но оно и понятно, не каждый же день придумываешь, куда будет вести нарисованная дверь.
- Ну уж нет, одной дверью пускай обходится, давай лучше к морю? А то у нас в квартире никакого упоминания о нем кроме маленькой ракушки и нет. Представляешь, как здорово: открываешь дверь, а там шум волн, камешки, и песок такой теплый, что можно руки зимой греть.
Через 2 секунды идея уже была одобрена, а через 7 лист был отправлен в принтер. Спустя 12 секунд уже вышла напечатанная дверь, над которой склонились два крайне взволнованных лица. Пальцы осторожно прикасаются к двери и… Ничего не происходит. На секунду появляется ощущение, что дверь из настоящего дерева, а нарисованная ручка отдает приятным теплом, но вновь повзрослевшие люди уже не замечают этих ощущений.
- И что же, неужели не одобрили идею? Плохо мечтаем, или недостаточно филантропии в наших помыслах?
Хами до боли закусила губу и слега запрокинула голову. Казалось, что еще чуть-чуть, и она натурально разревется. Янис сидел, похожий на снеговика в марте – так же расплывался. Но он пытался держать себя в руках, чего-чего, а коллективной истерики ему точно не хотелось. И вроде, с чего бы так расстраиваться, затея-то изначально была слишком сказочной и ненастоящей, её нереальность была понятна сразу, но ведь они по-настоящему поверили в нее, а значит, у них все должно было получится.
- Ну и ладно, подумаешь,- начал Янис,- зато шум у принтера в этот раз был один в один как морская волна, я точно слышал, разве нет?
У Хами не было никакой возможности опровергнуть эти слова, и ведь действительно, ей теперь уже точно кажется, что это был шум прибоя, так что нечего совсем уж расстраиваться, это тоже очень неплохой результат.
- Слышала, и причем так громко, даже удивилась, как ты не сказал раньше ,- авторитетно подтвердила она,- пошли чай лучше пить, моряк неудавшийся,- миролюбиво добавила Хами.
И вот они уже сидят на кухне и пьют чай, рассказываю друг другу о своих морских приключениях, дальних походах и стычках с пиратами, которых никогда не было, что, конечно, не мешает всем этим словам быть абсолютной правдой. Настроение стремительно идет вверх и даже начинает развиваться, как флаг на мачте, пока Янис не замирает в середине рассказа, стоя одной ногой на табуретке с намотанным на голову полотенцем, на манер пиратского платка, и половником в руке.
- Ты сейчас не слышала, как что-то в комнате хлопнуло? Может, упало чего? Ты учти, если это твои листы с кровати посыпались, то я отказываюсь их рассортировывать, уж лучше на корм акулам.
Вспомнив пару историй ужасов и чуть ли не простившись, ранее бесстрашные моряки, а нынче напуганные дети, пошли в комнату, где, вопреки их ожиданиям, не оказалось вампира, так что осиновая скалка явно была лишней. Не оказалось, впрочем, и рассыпанных листов или упавших вещей. Диван, стоящий на нем ноутбук, который уже успел перейти в спящий режим, молчащий волшебный принтер, который не оправдал их ожиданий и листок с дверью к морю, который лежал на столе. Пока Хами поднимала взгляд к потолку, боясь, что люстра могла провалиться к соседям с верху, а Янис рассматривал диван, думая, не мог ли он случайно подпрыгнуть, чтобы размять ноги, в комнате опять что-то хлопнуло со стороны стола, на который тут же устремились два заинтересованных взгляда.
Дверь приоткрылась от порыва ветра, на несколько секунд выйдя за границы листа. Янис и Хами завороженно смотрели на то, как волшебная дверь открывалась в сторону противоположную той, куда они её толкали.