Заявить о себе в гонках NASCAR на Московском автозаводе имени ленинского Комсомола решили ещё в начале 80-х годов, когда запуск в серию новой переднеприводной модели завода, был, что называется, не за горами.
Главных инициаторов идеи, В.Широченкова, В.Щавелева и К.Сочнова прежде всего привлекала идея выхода на кольцевые гонки по вполне приемлемому для завода регламенту. Даже закупка блока рабочим объёмом 5860 куб.см. по тогдашнему (фиксированному) курсу рубля давала существенную экономию в деньгах.
Ещё до постановки новой модели "Москвича" на конвейер, на трассе в Димитровграде уже обкатывались прототипы будущей "NASCARовской" модификации. По свидетельству заводского гонщика М. Красинца, это были версии кузовов "хэтчбек" и трёхобъёмный "седан"(эта версия в серию так и не пошла). Причём на седане стоял ВАЗовский двигатель доработанный на ВФТС, а на "хэтчбеке" - американский мотор, подготовленный по правилам NASCAR компанией Ludwig de Rosko engineering, выдававший 600 л.с. мощности. Спортпрототип с ним разгонялся до 320-ти км.ч, и даже это не было пределом, под него на АЗЛК создавали новую КПП.
К 1986-му году конструкторы пришли к так называемой, финальной версии спортпрототипа, а ВО "Автоэкспорт" даже нашёл иностранных спонсоров, готовых за валюту разместить свою рекламу на автомобиле. Частичное финансирование осуществлял ДОСААФ и министерство автомобильной промышленности СССР.
На гоночный сезон 1988 машина вышла именно том виде, в каком она представлена на снимках. К сожалению, показать себя она там не успела. Дело в том, что наши гонщики-кольцевики не успели как следует подготовиться к пилотированию машины, способной легко разгоняться до 350-ти(С новой КПП) км.ч., американские пилоты запрашивали гонорары, сравнимые с полугодовым бюджетом советской команды, а единственные механики, способные обслуживать машину на этих гонках были сотрудниками завода АЗЛК, занятыми на постоянной работе. Их постоянные командировки в США тоже выходили автозаводу "боком". В результате решили обойтись малыми силами, что привело к довольно печальному результату.
В Мартинсвилле, после неопасного столкновения "Москвича" с машиной Роуди Бёрнса эти механики не могли своевременно, а главное быстро заменить колесо и тормозной диск. Пилотировавший машину О.Бурыко выбыл из гонки и сразу потерял пять позиций на старте следующего этапа.
В Бристоле, он попал в свалку из 12-ти машин, и автомобилю потребовался уже более серьёзный и дорогостоящий ремонт. Из-за ограниченности финансовой базы его невозможно было провести на месте и машину повезли обратно в СССР, что перечеркнуло её участие в сезоне 88-го полностью.
В Москве за неё тоже не торопились браться, в результате ремонт начался только в феврале 1989-го, за это время у гонщика случился конфликт с тренером заводской команды, после чего он уволился с завода и уехал в Ставрополь, для участия в гонках за команду местного филиала "КАМАЗа", а автомобиль стоял и ждал, пока появятся деньги на его ремонт.
Но наступившие экономические перемены серьёзно ударили и по экономике СССР и по самому АЗЛК, в конце-концов проектом NASCAR просто некому стало заниматься. Со временем затерялся и автомобиль. Одно время ходили слухи, что его продали в Латвию местному коллекционеру, но подтвердить, равно как и опровергнуть их некому.