Наличка в банке
Несмотря на такой успех, многие из первых артистов покинули лейбл с жалобой на то, что их обманом лишают авторских отчислений. К примеру, в 2005 году Мэнни Фреш покинул Cash Money с такой претензией. А Лил Уэйн провёл большую часть последних пяти лет, судясь с лейблом по поводу финансовых проблем и угроз применения силы. В итоге он покинул Cash Money, поскольку многомиллионное соглашение сторон в 2018-м позволило ему выпустить альбом Tha Carter V.
Основатели Cash Money отрицают все обвинения в противоправных действиях и утверждают, что контрактные конфликты происходят из-за непонимания исполнителями того, как работает музыкальный бизнес. «Где-то не заключены контракты, где-то не подписаны соглашения с продюсерами, где-то не выкуплены сэмплы, — объясняет Браун, адвокат. — В 90 процентах случаев мы не должны им денег. Заплатить нужно было другим людям, о работе которых они и не догадывались».
По словам Брауна, для оптимизации будущих платежей Cash Money немного увеличил процент за распространение, который лейбл выплачивает Universal, в обмен на то, что корпорация станет обрабатывать все административные вопросы. Представитель Cash Money также указывает, что некоторые исполнители, включая Мэнни Фреша и Juvenile, вернулись для сотрудничества.
Тем временем статус Дрейка остаётся загадкой. На своём альбоме Scorpion 2018 года он заявил, что «выбывает из сделки» после выполнения своих договорных обязательств. Представитель Cash Money утверждает, что у него запланирован ещё один альбом. Ни Дрейк, ни Universal не стали комментировать ситуацию. Братья Уильямс сообщили, что они «навсегда в деле» с Дрейком, но тоже ничего не прояснили.
Они, вероятно, намекают на свою заинтересованность в его предыдущих записях, как и в работах Лил Уэйна, Минаж и других артистов, ушедших с лейбла. Даже если ни один из них больше не выпустит альбом по контракту с Cash Money, их музыка всё равно продолжит приносить десятки миллионов долгие годы, а их пример заинтересует молодых музыкантов сотрудничать с лейблом.
«Рэперы по-прежнему мечтают работать с Cash Money, независимо от их деловой репутации и скандалов со многими исполнителями», — уверяет Дэй, которой и самой 20 лет назад пришлось судиться с лейблом за гонорар. «Буду ли я ещё когда-нибудь иметь с ними дело? Чёрт, нет. Но их историю и влияние нельзя отрицать. Они великолепны».Новый путь к богатству
Когда машина Слима проезжает через Майами, следуя за Бёрдмэном, из динамиков доносится песня о «Майбахах». Её поёт Jacquees, принц-наследник лейбла, который как раз ждёт в студии приезда продюсеров. 24-летний парень из Атланты подписал контракт с Cash Money в 2014 году. Вместе с такими артистами, как Caskey и Blueface, он представляет будущее лейбла. «Когда Бёрдмэн позвонил мне впервые, — вспоминает Jacquees, — я прослезился».
По прибытии Бёрдмэн начинает раздавать советы музыканту Jacquees, у которого недавно был большой концерт, где он, по мнению многих, слегка нервничал. Предлагаемая философия Бёрдмэна о живых выступлениях: «Не бойся. Ты просто должен пойти туда и показать им». Подобно тому, как Motown Records представил публике The Miracles, The Temptations, The Supremes, а затем и The Jackson 5, лейбл Cash Money готовит Jacquees стать своей следующей суперзвездой. На этом этапе певец уверен в своих силах: недавно он объявил себя королем ритм-н-блюза этого поколения, что смутило многих, ведь композиции Jacquees ещё даже не попадали в топ-40 чарта Billboard. Но у него есть пара влиятельных сторонников, которые по опыту знают, что для полного расцвета таланта часто требуются годы.
Вознаграждение
«Я считаю его королём ритм-н-блюза, — с вызовом заявляет Бёрдмэн. — Я помню, как Уэйн сказал, что он «лучший рэпер на свете», и люди подумали, что он бредит. Но он стоял на своём и по-настоящему стал лучшим».
Бёрдмэн привык проводить всё своё время в студии, помогая претворять такие пророчества, иногда в ущерб своей личной жизни. Но даже подготавливая новое поколение Cash Money, он не забывает о себе. Так, например, в начале этого года он обручился с певицей Тони Брэкстон. Также Бёрдмэн утверждает, что восстановил отношения с Лил Уэйном. И он даже подумывает о том, чтобы свести массу татуировок с лица: «Мне кажется, что теперь они мне не нужны. Они подталкивают других относится к тебе стереотипно. Это мешает в бизнесе и в жизни в целом».
После часа в студии с Jacquees Слим проголодался и запрыгивает в свой «Майбах». Он на диете: может есть всё, что захочет, но только один раз в день на ужин. Он ждёт своего брата 15 минут в сумерках Майами, а затем, не дождавшись, просит своего водителя отвезти его домой. Бёрдмэн никогда не приходит на ужин. Возможно, он ещё сидит в студии с Jacquees. И Слим не может винить его: в конце концов, это часть их работы.
«Я в восторге от этих новых молодых артистов, — говорит Слим. — Для меня и моего брата работа с ними — это шанс повторить то, что мы уже не единожды делали».
