Это семейное дело. Мы сами разберемся. Федор открыл рот, чтобы возразить, но Арсений сделал шаг к нему, и мужчина невольно попятился. - Как скажите, - сухо согласился он. Шагом чуть более быстрым, чем обычно, Федор добрался до своей машины. Грязь снова зачавкала под ногами, но он не обратил на это внимания. Мужчина открыл дверцу, взгромоздился на водительское сиденье, бросил вещи рядом и, наконец, глубоко вздохнул. Несколько секунд он сидел с закрытыми глазами, слушая крики петуха где-то в глуби деревни. Не открывая глаз, Федор вытащил из кармана пакет со стаканом. Дешевая, красная помада четкой дугой отпечаталась на мутном стекле. Мужчина положил стакан на пассажирское кресло, открыл бардачок и извлек оттуда потрепанную папку. Секунды тянулись, как густой сироп, пока детектив рассматривал фотографии мертвых девушек, перечитывал заметки, с трудом разбирая собственный почерк. Ярость, такая же горячая, как и пять лет назад, разгоралась внутри. Вытащив из папки прозрачный пакет, внутри к