ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
И это хорошо, что следующий сезон, уже получивший название «Германия-89» будут писать, в том числе, и русские, причём, из сильверского «Лета». 1989 год это уже «Антифашистский оборонительный вал», а значит, и КГБ в лице ПГУ. И хотя деятельность ПГУ в Европе осуществлялась на 80 % руками штази, так называемое «политическое руководство» совдепия оставляла, безусловно, за собой, и комиссары у немцев всё ещё были совецкие. Кстати, вся эта евразийщина рулила и в 90-е, кто в курсе
А фильм «Лето» культовым, конечно, назвать уже трудно в силу того, что это такое же атмосферное ретро, как, впрочем, и немецкий сериал, хотя в местном контексте он явно находится в диалоге с «Романсом о влюблённых» Кончаловского и был также снят с соответствующей претензией с той лишь разницей, что любовь мальчика с девочкой заменили любовью двух мальчиков — «цоя» и «майка». И дело здесь, конечно же, не в реальных прототипах, а в запросе времени, когда хипповский матриархат безвозвратно ушёл в прошлое.
Тупые и бессмысленные «музыканты» — эти навязчивые и беспонтовые сегодняшние мандавошки — кино подследственного Серебрянникова весьма предсказуемо приняли в штыки, а мне оно, наоборот, понравилось.
Крепкое такое, нормальное аудио-визуальное высказывание, какгбе нарезанное из «исторических» мизансцен, и сконструированное ровно в той же манере, что и у немцев, где зритель погружается в «мир прошлого», напичканный совсем не «историческими» месседжами.
И эта педерастическая атмосфера тогдашних псевдорокеров в «Лете» схвачена весьма точно. Как, впрочем, и мотивация немецких шпионов.
Просто «рокеры», как вы уже, наверное, догадались, совсем здесь ни при чём. И, кому интересно, сравните «сцену в электричке», например, из двух этих русских фильмов, чтобы заценить оптику авторов, а заодно и освоить этот любопытный и отнюдь нелинейный язык — целая школа, которую должен был пройти каждый Строитель_Кумунизьма™ из числа всех участников Варшавского Договора, если он, конечно, хочет попасть в престижный список щёколатных грантососов, чтобы, как минимум, иметь возможность снимать любимое кино на халяву.