В 1974 году КГБ получил от источника в Колумбии ориентировку о том, что в советском посольстве в Боготе американская разведка завербовала дипломата, которому присвоила псевдоним Трианон. Он в настоящее время работает в МИДе, но его фамилия, ранг и внешние данные неизвестны.
Снова «медовая ловушка»
Поиск агента оказался непростым. Под подозрение попали три сотрудника внешнеполитического ведомства, недавно вернувшихся из Колумбии: Николай Бобин, Александр Огородник и Андрей Федотов. После их пристального изучения двое отпали, и остался один Александр. Выяснилось, что работая в Боготе, он имел связь с местной гражданкой Пилар Баркала, которая оказалась агентом ЦРУ. Просматривалась «медовая ловушка», в которую и попал молодой дипломат.
Вернувшись в Москву, Огородник отказался от предложенной ему должности в Институте Латинской Америки и остался в МИДе с меньшим окладом. Работал в Управлении планирования внешнеполитических мероприятий. Имел допуск к аналитическим справкам всех отделов Министерства и отчетам послов. С женой развелся и жил один.
Молодой и обаятельный, Огородник пользовался успехом у женщин и не упускал случая завести интрижку даже с женами своих коллег. В Боготе он завел любовницу из советского торгпредства – Ольгу. Они договорились после возвращения в Москву развестись и создать свою семью. Пришло время, и первый пункт плана был выполнен. Стали жить вместе, пока гражданским браком.
Убийство своей невесты
Ольга оказалась проницательной женщиной. Интуиция и некоторые странности в поведении Александра подсказали ей, что он ведет двойную игру. Не надо было Ольге говорить о своих подозрениях жениху. Конечно, он постарался убедить свою невесту в том, что является секретным сотрудником советской разведки и выполняет её задание. Женщина была слишком умна, чтобы поверить в эти небылицы. Появилась опасная свидетельница и Огородник почувствовал себя уязвимым. И тогда он решил избавиться от любимой женщины, отравив её.
Яд получил от американцев через тайник. Подсыпал его в еду, приурочив свой коварный замысел к начавшейся эпидемии гриппа. Ольга умерла, и обошлись без вскрытия. Огородник рыдал на могиле при погребении, может быть вполне искренне. Однако страх быть разоблаченным оказался сильнее.
Поиски американского агента продолжаются
Тем временем контрразведка искала доказательства шпионской деятельности Огородника. Пока что они были косвенными.
В эфире был обнаружен новый радиоканал передачи шифрованных сообщений из американского разведцентра в ФРГ. При этом свет в окне квартиры Огородника в позднее время зажигался именно тогда, когда начиналась передача сообщения из набора четырехзначных цифр. Также отмечались его попытки проверить, есть ли за ним «хвост», когда он выезжал в город на своей «Волге». Нужны были конкретные факты его шпионской деятельности.
Тем временем Огородник, закрывшись в специально оборудованной комнате в здании МИДа на Смоленской площади, фотографировал секретные документы. Для этого у него была шпионская камера в виде зажигалки. Переданные им материалы высоко ценились в Госдепе.
Когда Огородник с новой пассией отправился на юг в отпуск, в его квартиру проникли специалисты и установили соответствующую аппаратуру. Было видно, как он закладывает фотопленку в контейнер в виде батарейки для карманного фонаря. Завершение разработки шпиона подходила к концу. Прежде чем его арестовать требовалось установить, с кем он был на связи из американского посольства.
Пора арестовывать
Контрразведчики знали, что существует план эвакуации агента, которому грозит разоблачение. Обычно делалось это таким образом: Агент дает сигнал неблагополучия. Затем отправляется на поезде в Ленинград. Там садится на электричку и едет на последнюю перед финской границей станцию. Пересаживается в автомобиль с американцами, которые вручают ему паспорт иностранца, Ну, а далее, через пограничный пункт в Выборге его вывозят в Финляндию. Наверняка такой план имелся и у Огородника.
Рассматривался и другой вариант – почувствовав опасность, агент мог уничтожить все улики и прекратить связь с ЦРУ. Тогда доказать его причастность в иностранной разведке будет трудно.
Арестовали Огородника в июне 1977 года в собственной квартире. Его обыскали и посадили на диван между двумя оперативниками. Предъявили постановление об аресте и проведении обыска, пригласили понятых. Были найдены шифровальный блокнот и тайники в батарейках с микропленкой.
Неожиданная смерть агента
Через два часа Огородник попросил лист бумаги, чтобы написать чистосердечное признание. Вот здесь оперативники и допустили ошибку, разрешив ему пользоваться своей авторучкой. В ней находилась капсула с ядом, которым предатель и воспользовался.
На этом эта история не закончилась. У наших контрразведчиков были условия связи Трианона с американским связником. Было принято решение вызвать его на тайниковую операцию и задержать с поличным. Её сигналом была «Волга» Огородника, запаркованная в условленном месте. Срочно был подготовлен двойник агента.
Место тайника было известно - ниша в проеме железнодорожного моста через Москву-реку. Установили за ним наблюдение, расположив поблизости группу захвата. Тайниковая операция состоялась 15 июля. Когда стемнело, у тайника появилась женщина. Это была Марта Петерсон – вице-консул посольства США в Москве. В сумке у неё был контейнер в виде куска цемента, внутри которого находились инструкции и деньги для Трианона. Шпионку задержали и в последствие выдворили из страны.
Другая версия гибели Огородника
Многие считают, что он не покончил жизнь самоубийством, приняв яд, а был убит по приказу Андропова.
Дело в том, что Огородник ухаживал за дочерью Русакова, который в те годы был секретарем ЦК КПСС. Судебный процесс над предателем затронул бы его престиж и вызвал негативную реакцию в отношении КГБ. Да и министр иностранных дел Андрей Громыко был бы недоволен. Он неоднократно заявлял, что среди его подчиненных предателей нет. Если бы Огородник остался жив, то на суде рассказал бы много нелицеприятного. В результате Андропов приобрел бы врагов в высшем партийном руководстве.
Вопрос в заключение
Действительно, возникает вопрос, почему предателей в системе МИД было меньше по сравнению с органами политической и военной разведки?
Может быть по тому, что в советский период в наших зарубежных представительствах чистых сотрудников, так на профессиональном жаргоне называют карьерных дипломатов, было значительно меньше, чем ближних «соседей» – сотрудников ПГУ и дальних – военных разведчиков. Приведу сравнение: это как две ноги у мужика, одна толстая, другая тонкая, а посередине его хозяйство болтается.
Подписывайтесь на мой канал, дальше будет ещё интересней.