Все чаще и больше я слышу о заболевании от других людей. Обычно в контексте: «У меня друг/подруга/родственник тоже с диагнозом». Это волна. Скоро мы услышим спец.репортажи на телевидении, будем чаще видеть в газетах и читать в комментариях. Я безумно рада этому! Потому что мы в тени. Мы боимся рассказать об этом друзьям, родственникам, на работе – везде. Невозможно предсказать реакцию человека, бывает, что вначале ты получаешь сочувствие, но дальнейшее общение прекращается. Есть и другая сторона этой волны. Люди говорят об этом не из-за распространения информации. Нас стало больше. В разы больше. Причем распространение перестало ограничиваться «северной» частью страны. Живя на юге, еще в 2018 году в моей поликлинике с диагнозом было 3 человека. «Понаехавшие» из Питера, Новосиба, Иркутска. Две недели назад я увидела битком набитую полку, примерно 25 карточек. Армяне, много армян и других национальностей. Коренные жители юга, которые никогда надолго не покидали свои дома. Информац