В прошлое воскресенье в Праге вручали литературную премию Magnesia Litera. Лауреатами стали три женщины-прозаика. В категории «Открытие года» премию получила японистка Анна Цима с романом «Проснуться в Сибуе» (Probudím se na Šibuji). Мечта семнадцатилетней Яны исполняется, и она попадает в Токио, где хочет остаться навсегда. Вскоре она убеждается, что ее желание имеет далеко идущие последствия. Яна оказывается в зачарованном лабиринте шумного района Сибуя. И пока юная версия Яны блуждает по городу, попадает в невероятные ситуации и ищет дорогу домой, двадцатичетырехлетняя Яна в Праге изучает японистику, добивается стажировки в Токио и вместе со своим сокурсником ломает голову над переводом японского рассказа. Судьба автора этого рассказа, полузабытого писателя Каваситы, повлияет на развитие событий сильнее, чем это ожидала каждая из двух Ян Дебютный роман молодой японистки, легко читающийся и написанный свежим разговорным языком, — это книга о поиске пути в иную культуру, о неоднозначн
В прошлое воскресенье в Праге вручали литературную премию Magnesia Litera. Лауреатами стали три женщины-прозаика.
В категории «Открытие года» премию получила японистка Анна Цима с романом «Проснуться в Сибуе» (Probudím se na Šibuji).
Мечта семнадцатилетней Яны исполняется, и она попадает в Токио, где хочет остаться навсегда. Вскоре она убеждается, что ее желание имеет далеко идущие последствия. Яна оказывается в зачарованном лабиринте шумного района Сибуя. И пока юная версия Яны блуждает по городу, попадает в невероятные ситуации и ищет дорогу домой, двадцатичетырехлетняя Яна в Праге изучает японистику, добивается стажировки в Токио и вместе со своим сокурсником ломает голову над переводом японского рассказа. Судьба автора этого рассказа, полузабытого писателя Каваситы, повлияет на развитие событий сильнее, чем это ожидала каждая из двух Ян
Дебютный роман молодой японистки, легко читающийся и написанный свежим разговорным языком, — это книга о поиске пути в иную культуру, о неоднозначности реального мира и обманчивости желания.
(Аннотация издателя)
В категории «Проза» «Магнезию» получила Павла Горакова и ее роман «Теория странности»(Teorie podivnosti).
Ада Сабова, молодая сотрудница Института междисциплинарных исследований человека, — во многом типичная (но ни в коей мере не стереотипная) современная интеллектуалка, которая пытается найти равновесие между личной жизнью и карьерой. И в том, и в другом у нее уже есть определенный опыт, поэтому она не лишена цинизма, а точнее саркастического взгляда на мир, на окружающих людей и на саму себя. Разыскивая пропавшего сына своей коллеги, она замечает вокруг себя «случайности», в которых чувствует некую закономерность и взаимосвязь.
Ада пытается подобрать для этих явлений некое обобщающее определение, выстраивает свою «теорию странности» и приходит к выводу, что бесконечные хитросплетения этого мира невозможно охватить разумом. И пока общество чем дальше, тем больше цепляется за лишенные смысла правила, Ада покидает одну за другой социальные структуры и ступает на путь свободы.
(Аннотация издателя)
Наконец, книгой года жюри «Магнезии» признало роман «Свинцовые часы» (Hodiny z olova) Радки Денемарковой.
В судьбе нескольких семей, принадлежащих разным поколениям, из разных европейских стран и социальных слоев наступает один и тот же решающий момент. Чешский предприниматель, его жена и подрастающая дочь, русский дипломат, французский литератор, студентка, изучающая каллиграфию, повар и ряд других персонажей. И их семейные травмы, кризис среднего возраста, выгорание и переходный период. Странники и путешественники, которые уехали в Китай, чтобы обрести покой, но чей мир продолжает распадаться. Они что-то безвозвратно теряют, но сами не способны это понять. Они ищут точку опоры в прошлой жизни, но не знают, что именно они должны вспомнить.
Подобно тому, как в их частных историях происходит драматический перелом, так и в нашей общей судьбе что-то ломается и меняется. Мир старой Европы подходит к концу, и никто не знает, что ждет нас впереди. Подобно персонажам романа, которые проживают пограничную ситуацию как экзистенциальный и личностный опыт, мы все переживаем «свинцовый час». Людиуходят в себя, и наступает эпоха безропотной апатии, деморализации, эпоха серой потребительской повседневности. Но в жизни все еще есть место для поступка. Главное — замечать знаки.
(Аннотация издателя)