Несмотря на строгость законов и менталитета всегда встречались «особенные» люди. И они умудрялись под носом у власти сколачивать миллионные состояния.
В погоне за деньгами их границы дозволенного стирались.
А исход обычно у всех этих историй был, конечно же, печальным.
В 1950-ые в Москве набирают обороты фарцовка и валютные махинации. В этой доходной теневой сфере сразу появились свои «киты», одним из которых был Ян Рокотов. Начав свою деятельность со скупки товаров и валюты у иностранцев, за два года он стал подпольным миллионером. Прикрывая своё дело, Рокотов выполнял роль «стукача»: он регулярно сдавал своих сотрудников с низших фарцовых ступеней милиционерам.
Злую шутку же с махинатором сыграла большая политика. Во время выступлений Хрущева в Берлине его упрекнули в разветвленной черной московской бирже. Правителю так не понравилось положение дел, что он дал команду уничтожить фарцовку. Под подозрение попали Рокотов и его соратники. Обыском было обнаружено более 1, 5 миллионов долларов в различной купюре и золотом. За подобные махинации предполагалось, что Рокотову будет вынесен приговор в виде 15 лет лишения свободы. Однако Хрущев лично распорядился вынести высшую меру наказания. Какую именно, думаю, вы и так поняли.
А вот в середине этих же годов во всё той же Москве на трикотажно-ткацкой фабрике трудился Зигфрид Газенфранц. Он увидел потребность советского гражданина модно одеваться и решил вместе с мастером другой ткацкой фабрики урегулировать этот вопрос. Было решено закупить прядильные станки и разместить их в фабричном…автобусном гараже, который принадлежал начальнику цеха. Произведенные вещи сбывались на «прикормленных» торговых точках. Спустя пару лет подельники уже заработали первый миллион чистой прибыли. Зигфрид Газенфранц поселился в добротном доме с прислугой, баловал их бриллиантовыми украшениями, а сам обзавелся Роллс-Ройсом.
Но жизнь на широкую ногу закончилась сразу, как только до центральных властей дошли слухи об успешных киргизских бизнесменах. В итоге ткачам вынесли всё ту же наивысшую меру наказания, хотя незадолго до этого она была отменена Сталиным.
Швейная индустрия вообще оказалась «золотой жилкой» в СССР. В конце 50-ых Борис Ройфман наладил производство одежды в обществе глухонемых в Твери. Сколотив на труде инвалидов начальный капитал, предприниматель отправился «покорять» столицу. Там, быстро осмотревшись, он организовал бизнес на бесплатном труде душевнобольных одного из психоневрологических диспансеров.
Пациенты работали в 3 смены в тяжелых подвальных условиях, переработав за годы более 450 тонн шерсти! Пролетели они достаточно глупо: одна из любовниц заведующего всем этим кошмаров сдала его КГБ. Соучастники отделались приличными сроками, а вот подпольных миллионеров вскоре расстреляли.