Очень близорукая дама в очках приходит на исповедь к такому же близорукому священнику. – Э-э-э, святой отец, я даже не знаю, с чего начать… Я так стесняюсь… – Дочь моя, ты здесь для того, чтобы тебя выслушали, а если ты очень стесняешься, я –видишь – снимаю очки, и даже не вижу твоего лица, и ты можешь рассказывать все, что тебя смущает. – Э-э-э, святой отец… ой, я так стесняюсь… мой муж… он… он меня уговаривает заняться… анальным сексом! – Дочь моя, а чем он объясняет такое грешное желание? – Ну, он говорит, что это поможет мне исправить зрение! Священник, грустно, протирая и надевая очки: – Не верь ему, дочь моя, не верь – не поможет! Я точно знаю!
Очень близорукая дама в очках приходит на исповедь к такому же близорукому священнику.
– Э-э-э, святой отец, я даже не знаю, с чего начать… Я так стесняюсь…
– Дочь моя, ты здесь для того, чтобы тебя выслушали, а если ты очень стесняешься, я –видишь – снимаю очки, и даже не вижу твоего лица, и ты можешь рассказывать все, что тебя смущает.
– Э-э-э, святой отец… ой, я так стесняюсь… мой муж… он… он меня уговаривает заняться… анальным сексом!
– Дочь моя, а чем он объясняет такое грешное желание?
– Ну, он говорит, что это поможет мне исправить зрение!
Священник, грустно, протирая и надевая очки:
– Не верь ему, дочь моя, не верь – не поможет! Я точно знаю!
