15 апреля 1927 года Клавдии Ивановне Петуховой, тёще бывшего предводителя дворянства Ипполита Матвеевича Воробьянинова из книги «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, приснился дурной сон. В отличие от прочих дурных снов, снившихся ей с завидной регулярностью, этот сон оказался в руку: к ночи старушка преставилась. (Хотя, замечу, не такая уж она была и старушка, всего-то на семь лет старше своего зятя!) Впрочем, смерть её можно было предсказать с первых же страниц романа: слишком уж беспокоились о состоянии её здоровья владельцы похоронного бюро «Нимфа» и гробовых дел мастер Безенчук. За пятьдесят девять прожитых лет и четыре главы романа мадам Петухова успела сделать как минимум два важных дела, достойных того, чтобы имя её не было забыто: зашила свои брильянты в сиденье одного из стульев гамбсовского гостиного гарнитура (оставшемся в Старгороде в доме Воробьянинова) - и перед смертью рассказала-таки об этом своему зятю. А между двумя этими безусловно важными событиями исповедалась мес