Вещей-то было немного. Сумки две. Держать не тяжело. Вот только нести их было некуда. Это тоже не трагедия никакая. Все буднично. Отправляли нас из съемной квартиры не раз. И не два. Иногда давали время сообразить куда деться, а иногда нет...
Причем степень близости с теми, кто сдавал квартиру не важна. Рано или поздно все равно вступали в силу взаимоотношения «хозяин-арендатор».
Родная сестра, например, поступила мудро. Просто не сдала свою квартиру, сказав: "Это будет непорядочно по отношению к вьетнамцам, которые у меня живут".
Так или иначе, конечно же по собственной вине, мы оказались на улице с двумя сумками. Третья была с книгами, ее я оставил на бывшей квартире, чтобы не тащить. Нищим книги не нужны.
Куда деваться мы представления не имели. И просто брели по улице рассуждая о том, сколько будет стоить номер в гостинице ЦДСА и можно ли его сегодня арендовать.
Но номер оказался не по карману, зато к нам вовремя присоединился Андрюха.
- Хватаем руки в ноги и едем на Тушинскую. Там однушка за сто долларов.
Однушка. За сто долларов. Это ведь счастье, когда однушка и всего за сто долларов. У нас была сотня. И еще какие-то гроши на прожитье. Вот на эти самые гроши была куплена пол-литра и газировка и мы отправились к новому жилью.
- Квартира, конечно, требует косметического ремонта. - сказал хозяин, молодой парень, похожий на студента плохонького технического ВУЗа, встречавший нас на автобусной остановке.
Отвечали мы на перебой: "Сами сделаем. Где мы только не жили..."
В такой квартире мы еще не жили. Несмотря на то, что окно было треснуто и большой осколок выпал, а рама сломана и покосилась и в квартиру задувал ветерок, запах стоял ужасающий. Какой-то едкий запах прокисшего жира, запах костяного клея, запах пригоревшего еще в прошлом году лука.
- Проветрить можно. - Сказал хозяин несколько растерянно. - Ну и убраться, конечно, не мешает...
- Убраться? - Переспросил Андрюха.
Убраться не помешало бы. Из мебели в квартире был стол на кухне, покрытый липкой гарью и табуретка в комнате. Паркетный пол темно-болотного цвета был прожжен в нескольких местах и весь в странноватых коричневых разводах. Обои утратили свой первоначальный цвет, который, вероятно, когда-то назывался розовым.
Теперь же это было неопределённое нечто, клочками и лентами свисавшее со стен.
В довершении всего на подоконнике лежал иссохший трупик голубя.
Хозяин делал вид, что ему все равно.
- Всего сто долларов, - Сказал он.
-Неее, здесь ремонта еще на пару тысяч. - ответил практичный Андрей. - Мы отремонтируем, если стоимость ремонта внести в арендную плату.
- А что, это мысль ! - согласился я, понимая, что идти нам некуда. - Сейчас возьмемся...
И тут мы услышали плач. Плакала моя жена. Просто ничего не объясняя, она села на сумку, закрыла лицо руками и заплакала. Не показно, без истерики...
- Так. - сказал Андрей, - аренда отменяется.
Я подошел к жене и, присев на корточки, обнял ее за плечи.
- Вставай, пойдем, - говорю.
Мы вышли на улицу.
- Какое лето, а! - Сказал Андрей. И потом прибавил, закурив. - Не киснем. Что-нибудь придумаем.
Во дворе было так свежо и тихо. Кругом высокие деревья шелестели зелеными кронами.
Молодая мама на детской площадке качала коляску. У гаражей мужики возились со ржавой девяткой .
Идти нам было некуда.
При копировании ссылка на источник обязательна. Подписаться на рассказы можно здесь.
заказать двухтомник "Мост для Поли"и "Там далеко" можно здесь>>>