Дедушка Воскресенье затянулся трубкой и выдохнул несколько густых колечек дыма. Маленькая Суббота сидела напротив него и ждала, когда он расскажет историю снова.
— Деда, ну, расскажи, — попросила она.
Воскресенье откинулся на кресле назад и хитро улыбнулся девочке.
— Снова хочешь узнать, как я был пророком и встречался с людьми.
Суббота радостно закивала, подставила обе руки по подбородок и растянулась на зеленой лужайке.
— Ну, что ж. Хорошо. Это случилось еще до того, как она нас покинула. Я тогда был достаточно молодым и вечерами поднимался на гору, чтобы встретить закат. В то время мы никогда не пересекались с людьми, а только следили за порядком. Кто и что делает, соблюдает ли режим отдыха и работы, на что тратит свое время. Часы желаний еще не изобрели. И наши заботы была крайне ограничены. У нас было время, чтобы любоваться миром вокруг.
Девочка перевернулась на спину и подставила солнцу лицо.
— А где ты впервые с ними встретился?
Дедушка Воскресенье хрипло кашлянул и снял шляпу.
— На кладбище.
— На кладбище? — переспросила девочка.
— Да, лил сильный дождь. Я прогуливался на вершине горы, а когда стал спускаться, поскользнулся и полетел вниз с обрыва.
— Ого. Больно было?
Воскресенье засыпал в трубку новую порцию табака и взглянул на девочку поверх очков.
— Понимаешь, милая моя, было грязно. А вот больно стало потом, когда я очнулся в сырости под землей.
— Так это правда, тебя закопали? — воскликнула девочка и вскочила на ноги, оттого что кто-то полз по ее ключице.
— Не бойся, это всего лишь гусеница, — сказал деда и снял зеленую гусеницу с плеча девочки.
— Я не должен был попасть к ним. И уж тем более не должен был нарушать порядок вещей, к которому они привыкли.
— Но ты же воскрес?
— По их меркам, да. Правда, я и не умирал. Но никто разбираться с этим не стал. И одной влюбленной готической парочки оказалось достаточно, чтобы разбудить в людях очередное безумие.
— Эх, классно было, когда они за тобой гонялись по всем дням недели, а в воскресенье отсыпались.
Деда заулыбался.
— Весело, не скрою. От пророка ожидают пророчества. Вот я им и наговорил столько, что на всю неделю хватило. А воскресенье оставил им для радости. Но, понимаешь, девочка моя, люди не умеют жить без веры во что-то выше себя. Знаешь, что они придумали?
Суббота покачала головой.
— Целовать пол и сидеть на голодном пайке.
— А зачем?
— Дань традициям и всякая подобная чушь. Как не подсыпал я им трав наших в супы, как не пытался разбудить в них огонь желаний. Раз за разом они, точно река стекались в большие здания с высокими окнами. Вот тогда я и попробовал встретиться с одним человеком и поговорить.
— Он тебя понял?
— Раньше думал, что да. Мы были друзьями до тех пор, пока он не женился. А женщины земные любому пророку дадут фору. Не смог я выдержать конкуренцию и стал все больше бывать дома. Занялся огородничеством и стал присматривать за всеми вами.
— Деда, а как же люди?
— А что люди? Сколько было уже пророков на земле, и все равно ничего не меняется. Никто не изменит в одночасье порядок вещей. Это длительный процесс. И в нем необязательно все время присутствовать, можно просто наблюдать издалека, как ты и я.
Суббота погладила его морщинистую руку и наклонилась к ушку.
— Знаешь, а я хочу увидеть людей. Мне кажется, есть, что им сказать.
— Маленькая ты еще. Это опасно. Когда-нибудь мы с тобой сходим в тот мир, что лежит за чертой нашего городка.
— Обещаешь?
Дедушка Воскресенье кивнул и приобнял внучку, искренне надеясь, что ее желание пройдет, как и его боль по тому миру.
— Когда-то я был пророком. Но кому, какое дело, что я там делал, и для чего был создан, — подумал про себя он и приподнялся с плетеного кресла.
А ты когда-нибудь думал о том, чтобы ты делал, стань ты пророком?
О чем бы говорил или умалчивал? Дорогой читатель, мне бы хотелось услышать твое мнение. Поделись в комментариях или можно сделать репост в соц. сеть и сочинить свой рассказ.
Ваша Таня Астрит.