Замечательный писатель Хорхе Луис Борхес сказал: "Есть такой тип современного читателя - любитель детективов. Этот читатель - а он расплодился по всему свету, и считать его приходится на миллионы - был создан Эдгаром Алланом По".
Сам Борхес известен не только своими глубокими незауряднейшими романами и рассказами, но и любовью к детективам. Вдвоем с Касаресом они создали серию интеллектуальных детективов. Вот что пишет об этой серии выпускающее ее на русском языке издательство "Азбука": "Серия интеллектуальных детективов, которые когда-то собрали в одноименную серию 2 знаменитых друга-интеллектуала - Хорхе Луис Борхес и Адольфо Биой Касарес. Ныне эта серия переводится и издается в России. Некоторые романы уже выходили по-русски и раньше, но серия придает им новый смысл: двое великих отличались, как известно, хорошим вкусом и умением видеть второй план за авантюрным сюжетом. Интерес Борхеса к детективу предвосхищает куда более шокирующую работу со штампами массовых жанров у постмодернистов - Пинчона, киберпанков и др. Для серии отобраны действительно нетривиальные детективы".
Что же такое детектив? "Вначале перед нами - зверское и леденящее кровь событие, и лишь потом, в финале, дается разгадка". А что находится между финалом и разгадкой? А там - пространство, на котором хомо может на досуге проверить, действительно ли он сапиенс. "В основе детектива лежит тайна, раскрываемая работой ума, умственным усилием", - считал Борхес.
Идем дальше. Какие конкретно детективы бывают?
Борис Акунин, который в принципе зарекомендовал себя в работе с текстом как структурный функционалист, в своей фандориниане четко структурировал виды детективов:
- детектив конспирологический ("Азазель");
- шпионский ("Турецкий гамбит");
- политический ("Статский советник");
- герметичный (он же классический) ("Левиафан");
- великосветский ("Коронация");
- декадентский ("Любовники смерти");
- этнографический ("Алмазная колесница");
- мистический (кое-что в "Кладбищенских историях");
- плутовской ("Узница башни, или Краткий, но прекрасный путь трех мудрых" из "Нефритовых четок");
- о наемном убийце ("Смерть Ахиллеса");
- о мошенниках и о маньяке ("Особые поручения").
Еще один вид, опять же у Акунина, - "Провинцiальный детективъ". Вполне добротно. Поле деятельности - провинция - непаханное (у других авторов сыщики в основном концентрируются в мегаполисах, за исключением разве что мисс Марпл, но она старовата ужо). Монашка Пелагея (в миру - Полина Лисицына) по проницательности не уступает гламурным детективщикам. Остроты в провинциальных детективах хватает.
Еще один вид - детектив иронический. Жанр сравнительно молодой (зачат Иоанной Хмелевской), но уже традиционно считается чисто женским и вызывает снисходительную улыбку у мужчин. Некоторые вещи у Хмелевской довольно неплохи (как, к примеру, "Все красное" или окиношненное "Что сказал покойник").
Один из наиболее захватывающих и интригующих видов - это герметичные (классические) детективы, в которых преступление происходит в замкнутом пространстве, а число подозреваемых ограничено. Такие истории дают бОльшую работу мозгам, нежели детективы прочих направлений.
Скажем, детективы приключенческого рода дают их авторам больше шансов не пускать в ход интеллект за счет описания собственно приключений и случайного стечения обстоятельств, при которых не надо особенно думать. Просто наблюдай себе за ходом событий - и все. А КТО убийца - садовник, давно заброшенная любовница или случайный прохожий, которого не та муха укусила и он вдруг пошел да и убил 1-го встречного, - отгадает за тебя автор детектива. Или вот еще есть нерадивые авторы без фантазии, которые, не зная, как развязаться с детективной интригой, выкручиваются введением мистического фактора. В таком случае получается, что не надо особенно напрягаться, придумывая, кто же и каким таким хитроумным образом совершил убийство, когда все герои были на виду и проч.
Так поступил Акунин в "Пелагее и красном петухе" - ввел мистику, нагрузил в общем-то не очень нужными около(квази?)философскими размышлениями текст, а от собственно детектива в книге почти ничего не осталось.
То же самое - введение в сюжет маньяка: не надо напрягаться, придумывая ему мотив. Он просто "пришел - увидел - и убил".
Объединив маньяка и мистику (почти по классике - "коня и трепетную лань"), обобщающему показателю лично я бы дала условное литературоведческое наименование "халтур-фактор", деятельности по его созданию - "халтуринг", а использующему этот прием автору - "халтурингер". Призадумавшись над судьбами мира понимаю, что - увы - деятельность такая очень развита в последнее время. Пожалуй, ею можно пополнить коллекцию новых соц. институтов, условно (опять-таки) назвав этот институт "халтуринг-менеджмент".
И в завершение хотелось бы дать цитату того же Борхеса о некоторых других особенностях детективного жанра, а также тенденциях его развития в наши дни:
"Сегодня детективный жанр переживает в Соединенных Штатах упадок. Он стал реалистическим и рассказывает о насилии, включая сексуальную агрессию. Так или иначе, жанр умирает. Интеллектуальные истоки детектива забыты. Кое-как они еще удерживаются в Англии, где до сих пор пишут безмятежные романы, действие которых разворачивается в английской деревушке; в них все расчислено, все безмятежно и не угрожает ни насилием, ни чрезмерным кровопролитием. Я тоже несколько раз пробовал написать детективную историю и не слишком горжусь тем, что получилось. Я перенес место действия в область символического и не знаю, насколько это подходит детективу. Так написан рассказ "Смерть и буссоль". Несколько детективов я писал в соавторстве с Бьоем Касаресом, чьи новеллы вообще лучше моих. Вместе мы написали рассказы о доне Исидро Пароди, который сидит в тюрьме и разгадывает преступления из тюремной камеры.
Что можно сказать во славу детективного жанра? Трезво и уверенно, пожалуй, одно: наша литература движется к хаосу. Поэзия клонится к свободному стиху, полагая, что тот легче регулярного; на самом деле он куда трудней. Упраздняются герои, сюжет, все тонет в неразличимости. В это столь хаотическое время есть скромный жанр, который пытается сохранить классические достоинства, и этот жанр - детектив. Речь не о тех детективах без завязки, кульминации и развязки, которые пишут второразрядные авторы. Я говорю о детективах, вышедших из-под пера писателей первого ранга: Диккенса, Стивенсона и прежде всего Уилки Коллинза. В защиту детективного жанра я бы сказал, что он не нуждается в защите: читаемый сегодня с чувством превосходства, он сохраняет порядок в эпоху беспорядка. Такая верность образцу достойна похвалы, и вполне заслуженной".