Когда мы только-только собирались в Шотландию, Чиж предложил, чтобы Женя нарисовала мой портрет. Я поначалу не хотел утруждать его сестру, но Вадим заверил, что ей только в радость будет. Аргументов против у меня не осталось: не скрою, мне было любопытно, что выйдет из этой затеи.
В итоге бедная Женя провозилась с моим портретом почти до самого обеда. Она корпела над мольбертом с угольком в руке, я терпеливо сидел в одной позе; утомительное занятие, чрезвычайно, благо, мы скрашивали его интересной беседой.
- Вчера ты презентовала сборник стихов твоего друга, Шуры Шихварга, и я невольно задумался: насколько вклад русских эмигрантов в культуру Великобритании важен для местных? Ну, то есть, как они вообще воспринимают людей из России, которые живут и творят здесь? Считают ли они их своими, или все существует как бы в параллельных Вселенных?
- Довольно сложный вопрос, - подумав, сказала Женя. - Тут надо разделять все же англичан и шотландцев. Первые более открытые для всего нового, но при этом не особо привязчивые, так что тут — да, этакая дружественная, но все же параллельная вселенная получается. С шотландцами сложней; горцы — народ довольно замкнутый, закрытый… но если уж они тебя примут, и ты станешь едва ли не членом их семьи. Они начинают тобой гордиться, рекламировать тебя, будто своего, в общем, холить и лелеять. Хотя у меня вот эта адаптация заняла вообще немного. Я себя тут почти с самого начала чувствовала, как дома. Не знаю, как во всей Шотландии, но здесь меня очень хорошо приняли сразу.
- А вот лермонтовские свобода, смирение и покой — это больше про его шотландские корни или про русское естество? Как ты вообще понимаешь эти понятия?
- Ну, наверное, смирение — это понимание самого себя. У некоторых целая жизнь на это уходит, и они так и мечутся, от колыбели до могилы, в поиске себя. Но мало понять, надо еще и принять себя таким, какой ты есть, принять свое естество. Это для меня как раз покой. Ну а поняв и приняв себя, ты обретаешь свободу делать то, что тебе хочется, не ограничивая свое естество какими-то надуманными рамками.
- То есть если человек вечно собой недоволен, значит, он еще сам себя не понял и не принял?
- Да. И он не свободен.
- Понял. Красиво расписала! А надежда — что она для тебя?
- Ну, вот как раз надежда на то, что однажды ты сможешь принять все свои достоинства и недостатки и жить свободно. Мне раньше всегда американцы смешными казались, с этими их призывами «полюбить себя», но на самом деле они ведь правы. Не полюбив себя, невозможно полюбить кого-то другого. Ты себе не даешь спуску, не прощаешь какие-то изъяны, как же ты тогда сможешь их простить иному человеку? Поэтому я очень надеюсь, что однажды обрету покой, и когда это случится, я сделаю лучшую живопись на свете. Вообще я хочу всего лишь, чтобы были силы трудиться, писать и иметь достаточно финансов, чтобы помогать детям и не отвлекаться от творчества. Вот такой нехитрый виш-лист. И, я надеюсь, что на каком-то этапе пути я эти желания воплощу в жизнь.
Портрет у Жени получился чудесный. Глядя на него, я очередной раз поразился, сколь многое настоящий талант может сделать с помощью одного-единственного уголька и чистого листа бумаги.
- Спасибо, Жень, - сказал я. - Классно вышло.
- Рада, что тебе так понравилось, - улыбнулась художница. - Но я еще пройдусь по нему свежим взглядом через пару дней и вышлю тебе почтой — на мотоцикле ты его все равно не увезешь…
М.П. "Шотландский ветер Лермонтова" отрывок.