Неожиданно эмоциональная дискуссия о школах выявила расхождения, о которых я догадывался и раньше, но никогда так четко их не видел...
[Ниже буду обобщать; не обижайтесь, — я понимаю, что не все эти пункты совпадают, — но вот мне кажется, что многие.]
Желание иметь отдельные школы (для интеллигенции) созвучно желанию отгородиться от "народа" и страху перед демократией. Не удивлюсь теперь, если окажется, что реформаторы 1990-х, между демократией и реформами выбравшие реформы (и проигравшие и то и другое в следующем десятилетии) учились в этих интеллигентских школах.
Там же, наверное, учились публицисты, которые учат нас, что свободные выборы приведут к власти фашистов. И идеологи хорошей интеллигентской политической партии, которая не борется за власть, потому что сохраняет свои идеалы в узком, увы, кругу единомышленников. И те, кто требует от любого оппозиционного политика публичного заявления по всем вопросам, раскалывающим общество (с предсказуемым результатом остаться популярным лишь внутри узкого круга согласных по каждому пункту), вместо того, чтобы попытаться построить широкую коалицию, объединившись по тем вопросам, которые сближают людей поперек политического спектра.
Эти же люди атакуют, например, Навального (его есть за что критиковать, конечно), — в таких выражениях, как будто выбирают себе нового царя (а на этот пост, Навальный, конечно, не подходит). Я все время удивлялся такой критике (по мне так Навальный выстраивает как раз нужную стране широкую коалицию, и в этом его надо поддержать, — а будет ли он президентом на другой день после победы этой коалиции — надо будет решать отдельно, и оно менее важно), но вот, кажется, вижу, объяснение: часть близких мне по (многим) взглядам, по габитусу, наконец, людей, — совершенно не умеют думать как демократы. И конечно, в системе мышления, где нет верховенства демократического правления, Навальный — претендент в "путины завтра".
Возвращаясь к школам: в споре пересеклись несколько разных линий.
Конечно, сегодняшнее состояние образование очень тяжелое, — бюрократия и недофинансирование, несвобода и административный гнет ухудшают дело во всех школах (но в каких-то сильные директора или сила традиций помогают уменьшить плохое влияние этих факторов); — но спор не о том, что это положение надо менять (надо!).
Конечно, и всю систему школьного образования можно попробовать изменить, — дать свободу учителям и детям, возможность выбора предметов (или степени их углубленности), может быть, отделить старшую школу от средней и начальной, — все это надо, хоть и кажется утопией (или об этом надо спорить, — но сейчас спор не об этом).
Конечно, есть школы для одаренных детей, вроде физмат интерната при МГУ, куда собирали победителей олимпиад со всей страны, — и хорошо, что они есть, и надо их поддерживать (но спор не о таких школах, — их не может быть много, м.б. десяток-другой на всю страну, и не они вызывают возмущение).
Спор же идет о возможности отбирать детей в школы (на ранней стадии, в начальной и средней школе) на основании... (да на любом, фактически, основании), и тем создавая два потока школ — сильных и "отстойных".
Защищают "сильные школы", — пусть они будут сильными, не отбирая себе детей. Может, тогда и напор мотивированных родителей будет направлен не на устройство своего ребенка в эту сильную школу, а на улучшение состояния школы по соседству.
И вот тогда, может быть, интеллектуальная "элита" перестанет бояться "народа", и демократия в стране получит шанс.