Каждый сам изобретает свой мир, или если угодно - рисует свою картину мира, черпая познания - кто из лучшего из искусств, кто из школ, кто из книг, из примера или из мнений старших товарищей. Но все они могут ошибаться. А ошибаться в мелочах на пути в тайгу нежелательно. Мало ошибается только коллективный опыт.
Охоту, как профессию, пытался похоронить еще Ф.Купер, который считал охотников смотрящими в прошлое, а торгашей, ковбоев, золотарей, проституток и добытчиков керосина – цивилизацией, стремящейся к будущему. Мы, вроде бы, уже в будущем, но почему-то еще есть люди, которых тянет в прошлое. Парадокс. Скорее всего природа человека противится стационарному проживанию в муравейниках.
В Канаде и на Аляске все проще – в местах, откуда полезло зеленое движение, благополучно охотится и реализует свое умение местное население, покупает землю, строит дома, продает добытые дешевые и негодные меха задорого на развитом рынке. Покупает технику, не оплачивая конский налог на роскошь - типа снегоходов и с акцизами в цене топлива все нормально. И они ничего не слышали про зеленых. Убрали сибирских конкурентов с драгоценными мехами? Может быть – на открытом рынке любые средства хороши. Или их торгашам достаточно немного маржи для поддержания штанов, потому что они пришли надолго, а нашим перекупам и сотен процентов мало, потому что они прибежали взять и убежать? Скорее, эти явления одного порядка и дополняют друг друга.
В нашей современной нарисованной действительности, где: коровы, а не промышленность, разрушают озоновый слой (возможно это сарказм учОных). Где скоморохи имеют в сотни тысяч раз больше, чем работяги, являясь, очевидно образцом того, к чему надо стремиться юноше, обдумывающему житье. Где торговля является вершиной эволюции. Где правила жизни диктует офисный планктон, думая, что транслирует какие-то свои мысли, а не повторяет чьи-то маркетинговые уловки. А припавшие к недрам думают, что ухватили бога за бороду. Охота не единственное, но честное занятие вне общества, вставшего на голову.
Можно предположить и обратное: что нелогичное и кривое отношение к традиционным занятиям человека, включая сельское хозяйство во всех его видах и проявлениях, и охоту, как один из экстенсивных сегментов оного, сложилось нарочно, чтобы оградить природу от массового заселения охотниками - промышленниками. В городах человечеству удобнее вымирать. А природные ресурсы и без изъятия промышленником благополучно поедают друг друга.
Что мы имеем теперь.
Поле ликвидации социалистической модели массовой охоты разбогатевшие предприниматели начали потихоньку скупать угодья под маской аренды, и отсекать охотника от природы, в том числе ее (природы) ценой. Потому что понимали, что стандартно и тупо - запретить и удалить - не получится. Процесс начался с европейской части, окрестностей городов и прочих доступных угодий. Так постепенно заканчивалось столетие свободной охоты и свободных охотников.
Но нас это не касается, пока интерес арендаторов не распространился на малодоступные угодья, пока запрет промысловый орудий, промысловых строений и любых действий промышленника в лесу не станет уголовно наказуемым, а добыча еды и приманки на промысле не станет лицензируемыми критично. И за каждым деревом не станет инспектор.
Или кто там говорил, что инспекторов должно быть двое, потому что с одним промышленник договорится?
Таким образом, подчиняясь воле затейников, цена лицензий, припасов, топлива и современное состояние охотничьего законодательства делает промышленную охоту невыгодной и незаконной.
Можно поспорить, что промысловик всегда найдет свою нишу в любых внешних условиях и будет заниматься тем, к чему лежит душа, частично продавая свое время и умения государству, какому-нибудь арендатору или «хозяину», «охотнику-любителю» или туристской фирме. По крайней мере, пока тайгу не затянут колючкой и на вышках не поставят сторожей.
Из чего еще раз следует доказательство осмысленного превращение многих и неуправляемых (на взгляд изобретателей законодательства) «хозяев промысловых угодий» в наемных работников.
Но проект этот был задуман не для обсуждений законодательства, борьба с которым очень проста, незатейлива и незатратна – надо попросту его отменить. И поменять на разумное. А для этого всего лишь удалить лоббистов нефтегазовой отрасли из законодательных органов и посадить туда представителей всех слоев общества и видов деятельности. Только и всего.
Но есть и эволюционный путь - надо подождать пока нефть кончится, нынешние затейники убегут или вымрут, а следующие забудут, зачем был изобретен этот велосипед. В целом же время для поэтизации промысла вполне удачное