В 70-80-е годы прошлого столетия казалось, что промышленная охота вечна, как непрерывны ее ресурсы.
Это было прибежище оторванных от цивилизации детей природы и ушедших из городов детей цивилизации. Первым природа выдавалась по праву рождения, хотя они не вполне ощущали это. Вторые ценили волю дороже комфорта, и азарт гнал их на Восток и Север, подальше от регламента и надзора.
Кроме вольной тайги и романтики промысла, которые, возможно, ценны сами по себе, рынок, называвшийся тогда черным, ценил меха. И это давало возможность обустраивать угодья и сносно существовать, даже без участия государства в лице вполне себе уже рыночных и самостоятельных к 70-м годам прошлого века, заготконтор РАЙПО и КЗПХ.
Для руководителей этой отрасли иллюзия, что несправедливые заготовительные цены на монопольную пушнину нужно отпустить и наступит гармония, просуществовала до начала 90-х и рухнула в один момент. После этого активы промысловых контор были брошены или растащены, охотники оставлены выживать на фоне ничтожных цен на пушнину. Кто из охотников переключился на добычу мяса и рыбы, кто ушел в отхожие промыслы, кто по инерции продолжал пушной промысел уже на свой страх и риск. Да и риск невелик – готовая инфраструктура при минимальных затратах продолжала давать меха, которые воспроизводила природа.
Конечно, на обрушение пушного рынка повлияли и мода, и клеточная пушнина и движение «зеленых», финансируемых, по слухам, производителями искусственных меховых поделок из отходов нефти. А утилизировать отходы с прибылью, пусть и через модниц, это вам не платить за захоронение их. Кроме того, азиатские рынки, тонко чувствующие российскую конъюнктуру, разбавили драгоценный дикий мех дешевыми стрижено-крашеными имитациями и клеточной пушниной. А бизнесу нужны не традиции и качество, а нужны доходность и оборот.
Добивали свободных промышленников и законодатели, которые, будем наивными, хотели, чтобы все было как в Европе – гуманно, культурно и красиво. Впрочем, сами они выдумали эту затею с гуманными капканами и нарочито кривым лесным законодательством, противоречащим самое себе, или бардак в лесу, и очистка его от мелких собственников – сборщиков возобновимых ресурсов, а зачистку управление лесами - от специалистов, некто оплатил, теперь уже не важно.
Серия заметок этих задумана затем, чтобы транслировать давние и новые традиции промысловой охоты и промыслового быта, и в целом, попытаться сохранить культуру «вечного» природопользования. Которая являлась гарантом гармоничной жизни таежных народностей многие века и сохраняла природную среду неизменной для современных эффективных природопользователей и рыночных природоохранителей.
Это не сарказм, потому что использование подразумевает сохранение и наоборот. По крайней мере, логика подсказывает такую модель эксплуатации природы. О которой поговорим позже.
Хотелось бы, в результате, составить из разрозненных свидетельств, опыта и практик некий сборник умений промышленника и природо - пользователя, как не глупо это звучит.