Вам когда-нибудь попадались в наших СМИ заголовки вроде "Норвежцы признают Крым российским" или "Норвежские дипломаты посетили Донецк"?
Появляются они благодаря Хендрику Веберу (Hendrik Weber), бизнесмену, который зарегистрировал "Народную дипломатию Норвегии" (Folkediplomati Norge) и, в компании других бизнесменов и активистов, приезжает в Крым и "ДНР". Да ещё он называет Путина то ли "спасителем России", то ли "великим счастьем", не помню точно.
В ответ на мою статью о Донецке он написал в Klassekampen, что всё написанное мной — ерунда, никаких военных в Донецке нет, город оживлённый, мирный, люди — счастливые и смотрят на будущее с оптимизмом.
Я ему написала ответ, который вышел в сегодняшнем номере. Ниже перевод. Для тех, кому будет интересно, и для истории.
***
В информационном пространстве сегодня ведётся война не менее ожесточённая, чем на фронтах. Новости, репортажи и колонки стали оружием этой войны. Вместо фактов теперь важна интерпретация этих фактов, которая у каждого — своя, а вместо экспертного мнения - позиция в конфликте.
Волей или неволей, Хендрик Вебер оказался втянутым в гибридную войну России с Украиной, став орудием российской пропаганды.
Вот уже несколько лет в наших СМИ появляются репортажи о его поездках в Россию:
“Норвежские дипломаты признали Крым российским”, “Что на самом деле думают норвежцы о санкциях”, “Норвежская делегация посетила Донецк”.
У многих россиян складывается впечатление, что в Крым и Донецк зачастили то ли представители норвежского правительства, то ли члены королевской семьи. Насколько я помню, норвежскому МИДу даже пришлось выпустить официальное послание, объясняя, что “Народная дипломатия” Хендрика Вебера — частная инициатива, а “народные дипломаты” — не дипломаты.
Российские пропагандисты вообще очень умело передёргивают факты, они никогда не врут внаглую, а просто искажают правду, выворачивая её наизнанку. Например, один из членов делегации Вебера Монс Ли в заголовках российской прессы превратился в лауреата Нобелевской премии мира (на самом деле он сотрудник International Campaign to Abolish Nuclear Weapons — организации, получившей Нобеля), и в российских новостях много писали о том, что “лауреат нобелевской премии мира признаёт Крым частью России”. (Хочется отдельно упомянуть, что роль “немецкой делегации” в Крыму исполняет ультра-правая “Альтернатива для Германии”. Не лучшая компания для “норвежских народных дипломатов”, не правда ли?)
Думаю, что, говоря о Донецке, Хендрик Вебер не врёт и не искажает действительность. Он описывает то, что на самом деле видел там. То, что мог видеть, во-первых, иностранец, во-вторых, человек, которым русские пропагандисты ловко манипулируют, используя в собственных целях, в-третьих, впервые посетивший Крым и Донецк уже после начала военного конфликта и не имеющий возможности сравнить с тем, что здесь было раньше.
Я могу себе представить его поездку в Донецк по приглашению Захарченко: бронированные машины, охрана, лучшие отели и рестораны (выходец из богатой Норвегии мог даже и не заметить, что скромные места, которые он посещал, на самом деле для VIP-персон).
Вебер говорит, что общался с простыми людьми на улице. А на каком языке он это делал? В рейтинге владения английским языком Россия занимает 39-е место из 70-ти. В Украине дела не лучше. Даже в Москве, Петербурге и Киеве не так много тех, кто знает английский, и в основном это молодёжь. Значит, Вебер общался с дончанами через переводчика.
И вот я представляю себя на месте местной бабушки или инженера-электрика, которого цитирует Вебер в ответе на мою статью. Донецк на военном положении, по приглашению властей приезжает иностранная делегация, по улице идёт группа хорошо одетых норвежцев, которых сопровождают вооружённые до зубов официальные лица “республики”, и один из норвежцев, через переводчика, спрашивает мнение о том, что происходит в Донецке. И что, “народный дипломат” столь наивен, что ожидает, будто люди в такой ситуации будут с ним искренними?
Да если бы Вебер подошёл в Донецке ко мне, я бы тоже ответила ему, что в ДНР всё прекрасно — просто потому, что мне ещё надо было бы выехать оттуда через все блок-посты живой и невредимой, а выступать против ДНР, находясь в ДНР, опасно для жизни. Видимо, донецкие друзья не рассказали Веберу о том, как там пытают и убивают людей. Но информацию об этом легко найти в отчётах международных правозащитников.
Меня удивила фраза о том, что Вебер не видел в Донецке военных и мужчин в милитари. Их невозможно не увидеть, потому что они повсюду.
Точно так же, как и в приграничных областях, находящихся под контролем Украины, как и в приграничных областях России — где, кстати, мне удалось сделать фото стоящих в поле танков. Война есть война. В городе официальное военное положение и действует комендантский час, в нём до сих пор есть заминированные территории, куда опасно заходить, там периодически кого-то взрывают или что-то взрывается, там повсюду посты охраны и блок-посты. Возможно, как иностранец и особо важный гость, Хендрик Вебер не передвигался по Донецку свободно, а его сопровождающие водили его исключительными маршрутами? Или для него расчистили улицы?
Это вообще очень распространённая практика не только для ДНР, но и для России. Для особо важных персон могут и траву покрасить, и некрасивое здание снести.
Когда Вебер пишет, что Донецк вовсе не пустынный и заброшенный, то он, возможно, сравнивает его с тем, как по его представлению должен выглядеть город, переживший войну. Я же сравниваю Донецк не с картинами компьютерной игры про ядерный пост-апокалипсис, а с Донецком моего детства, и видеть город таким, какой он сейчас, мне больно.
Впрочем, если Вебер считает, что мои слова не заслуживают доверия, я приведу слова белорусского президента Лукашенко, сказанные примерно в те же дни, когда вышла моя статья в КК:
“Если бы вы побыли на Донбассе, то оттуда бы вернулись другим человеком. В чем проблема: ведь здоровые люди, которые могли уехать, они уехали, кто в Беларусь, кто в Россию, кто в Украину. Кто куда. Остались кто? Старики, которые никак не могут бросить дом и уехать. Что такое старику покинуть дом, вы прекрасно понимаете. Остались некоторые женщины, у которых прежде всего нет мужиков, с детишками и другие, вынужденные остаться”.
Лукашенко-то Веер верит?
Нет, я не могу утверждать, что я — беспристрастный наблюдатель войны в Украине. Моя бабушка украинка, моя мама родилась на Донбассе, там, где теперь совсем недалеко линия фронта, а Донецк я помню цветущим, красивым, оживлённым городом, каким он был в моём детстве.
Для меня это очень личная история и семейная трагедия, что две мои родины, Россия и Украина, оказались втянуты в войну. Уже пять лет как я участвую в протестных митингах против этой войны, и вот уже несколько месяцев, вместе с другими участниками, выхожу на антивоенный пикет к администрации президента. Нет, очевидно, что я не беспристрастный сторонний наблюдатель.
Как и Хендрик Вебер Вот только я не понимаю, каков его интерес.
Хочется верить, что мой визави наслаждается пристальным вниманием российских СМИ бескорыстно. Наверняка, это приятно: на своей родине будучи малозаметным бизнесменом, в России вдруг превратиться в звезду новостей и главного представителя всего норвежского народа.
Но некоторые оппозиционные российские СМИ, которые следят за его визитами, выдвигают другую версию — коммерческий интерес. Вебер собирается открыть (или уже открыл) туристическое агентство, чтобы продавать путёвки в Крым. Интересуется совместными бизнес-проектами с Крымом и Донбассом. Приезжает не один, а в компании других предпринимателей. Да, это похоже на то, что Крым и Донбасс кажутся ему выгодным местом для бизнеса.
Не сомневаюсь (хотя и не могу утверждать этого, — но, может, Вебер подтвердит или опровергнет), что зарубежным дельцам, которых можно использовать в пропагандистских целях, российские власти сулят или дают всевозможные преференции, льготы, гранты, госзаказы и выгодные контракты, которые с лихвой окупят все траты на посещение Крыма и Донбаса и возможное попадание под санкции.
За госзаказы у нас в России идёт настоящая битва среди компаний, тем более что бизнес в нашей стране — это ещё и возможность быстрого обогащения благодаря коррупции.
“Лауреат Нобелевской премии” Монс Ли в интервью в Крыму сказал:
“Я точно знаю: мы и русские — не такие уж разные люди, как это внушают нам наши западные СМИ”.
Тут я с ним соглашусь и не найду аргументов, почему российские бизнесмены готовы на всё ради выгодных контрактов, а норвежские — нет.
Источник: Блог Елизаветы АЛЕКСАНДРОВОЙ-ЗОРИНОЙ