(Фрагмент будущей статьи).
Даже простым людям понятно: реальный рост, например, зарплат, происходит, когда зарплаты растут быстрее цен. Точно также и с денежной массой: когда она растёт быстрее цен, тогда и происходит рост в реальном выражении (график).
Чем сильнее рост денежной массы опережает рост цен, тем быстрее растёт реальная денежная масса, а с ней и ВВП. Так, гигантское превышение темпов роста денег над ростом цен в 2000-е годы способствовало быстрому росту ВВП. В 2010-2014 годах реальный рост денежной массы постепенно затухал. Точно также вёл себя и ВВП – от 4,5% в 2010 году он замедлился до 0,7% в 2014 году.
Это очень хорошо иллюстрируется на графике: чем больше расстояние между зелёной и красной линиями, тем больше «пространство» для роста экономики. Когда же эти линии начинают сближаться, то и места для роста ВВП становится всё меньше.
Если же денежная масса начинает расти медленнее цен (линии на графике пересекаются), то в реальном выражении количество денег в экономике сокращается и наступает кризис. Так происходило и при входе в кризис 2008 года, и при входе в кризис 2015 года (см. график 5).
Ощущение рецессии, вынесенное в заголовок статьи, сейчас возникло не случайно. Динамика показателей такова, что денежная масса вот-вот начнёт расти медленнее цен, а значит сокращаться в реальном выражении.
Текущее замедление темпов РДМ без последствий не останется. Более того, некоторые из последствий уже проявились, о чём мы сказали в начале статьи. Но можно попытаться «отделаться» лишь замедлением роста ВВП и инвестиций, как это было в 2002 и 2005 годах. Что для этого нужно сделать?
Что может Центробанк
Оба показателя – и рост денежной массы, и инфляция, - находятся в зоне ответственности Центрального банка. Именно он, эффективно управляя этими двумя показателями, может быстро предотвратить намечающийся кризис. Более того, он в силах ускорить темпы экономического роста в течение двух-трёх месяцев. Рассмотрим подробнее возможности ЦБ.
Начнём с инфляции. Снижение инфляции явно способствует расширению того «пространства для экономического роста», о котором мы написали выше. И приверженность Центробанка контролю над инфляцией стоит только приветствовать. Однако одной инфляцией дело не исправить, потому что этот инструмент имеет естественные ограничения. Максимум что может сделать ЦБ – снизить инфляцию до нулевого уровня.
Наглядная иллюстрация ограниченных возможностей роста за счёт низкой инфляции – 2018 год. В течение этого года инфляция держалась на самых низких за всю историю наблюдений уровнях, порядка двух процентов. Но из-за низких темпов роста денежной массы «пространство» для роста оставалось крайне малым (график 5). Именно поэтому Россия и демонстрирует в последние годы низкие темпы роста ВВП.
Второй инструмент ЦБ – рост денежной массы. Он настолько мощный, что даже при относительно высокой инфляции порядка 20% в 2001 году, прирост денежной массы, достигавший 50-60% обеспечил высокие (выше 5%) темпы роста ВВП.
Но инструмент этот обоюдоострый. Даже относительно низкие темпы инфляции в 2009 году (10-15%) не спасли экономику от кризиса, когда из-за ошибочной политики тогдашнего главы ЦБ Сергея Игнатьева, денежную массу умудрились сократить не только в реальном, но и в номинальном выражении.
Сейчас, к началу 2019 года, произошёл рост инфляции примерно на 3-4 процентных пункта, что уменьшило пространство для роста ВВП. Центробанк может легко исправить это, если нарастит темпы роста денежной массы с сегодняшних 10-12% до 15-16%.
Если же он воспользуется опытом 2010 года (когда денежная масса росла на 30-35%), а ещё лучше – опытом 2000-2008 годов (когда денежная масса росла на 30-60%), то можно не только предотвратить надвигающийся кризис, но и обеспечить высокие темпы роста ВВП, более 5% в год.