Шестнадцатая часть истории об ограблении инкассаторского броневика в Витебской области, случившейся несколько лет назад
Температура -29 С.
Минаев перестал пробираться между деревьями, выбрал подходящую открытую полянку с густым частоколом метровых елок... Группе захвата, которую Посредник использовал для поимки Минаева, к счастью для последнего, не проходилось воевать в лесах. Возможно, догонявших подвела излишняя самоуверенность - трое против одного – или ее загипнотизировало то, что Минаев, исполнив примитивную петлю возле железнодорожного моста, в дальнейшем ничего подобного не повторял, а бежал все время прямо и прямо... Минаев до этого момента только и делал, что убегал от них!
Когда по бегущим один за другим боевикам Посредника откуда-то сбоку ударили выстрелы, двое из них - те, что хоть что-то смыслили в военном деле, - упали трупами в снег. Третьему, никогда в жизни не попадавшему под автоматный огонь, лишь разворотило чуть выше колена бедро.
Боевик лежал около дерева и пытался зажать рану окровавленной рукой. Кровь била фонтаном, и ему было не до перестрелки с Минаевым. Когда твоя, а не киношная, кровь стекает на снег, дымится на морозе, снег плавится от ее жара, а она стремительно остывает и замерзает на твоих стекленеющих глазах; когда твоя душа вытекает вместе с кровью из твоего тела; когда твои корефаны уже скребутся в приемную ада; когда тебе чуть больше двадцати, ты начинаешь понимать, как мало ты жил. Ты в этот миг догадываешься, что тебе ой как далеко до героев, сыгранным прокаченными актерами в боевиках... Раненный вспомнил, как вчера или уже сегодня ночью Блоха просил не убивать его...
- Я сдаюсь! - как в детской игре в войнушку, прокричал раненый.
Минаев приказал из-за укрытия:
- Выбрось оружие.
"Калашников" и пистолет упали на снег в трех метрах от стонущего человека. Минаев покосился на неподвижно лежащие тела двух боевиков и приблизился к раненому:
- У кого ключи от машины?
- У меня, - ответил бывший боевик.
- Давай.
Минаев забрал ключи и направился к трупам. Перевернул тела на спины. Открытые в изумлении глаза залепил снег. Минаев расстегнул ремень на штанах одного из убитых, вытащил его и вернулся к раненому. Тот трясся от страха, холода и потери крови. Всего лишь пережав жгутом ногу боевика повыше раны, Минаев оставил его лежать под елью, а сам бегом бросился к насыпи узкоколейки, к переезду через железную дорогу, где стояли "ЗИЛ" и джип.
Температура -28 С.
Минаев подобрался к джипу. Казалось, поблизости никого нет. Он встал и открыто сел за руль машины. Застегнул ремень безопасности и вставил ключ в замок зажигания. Импортную технику не пришлось долго уламывать, двигатель завелся с пол-оборота.
-... - выругался сквозь зубы Минаев.
Он вышел из машины, сбегал к "ЗИЛу", забрался в кабину и подобрал сумку с продуктами и деньгами... Доехав до развилки, Минаев свернул к Рубе. Двигаться в сторону Витебска или Озерищ, где теперь его наверняка ждали, он не собирался...
Машина летела в ночь, разрезая ее белыми лучами фар. На луну набежало первое облако и сказочным крокодилом проглотило холодное ночное светило. Машина миновала развилку, после которой, если взять вправо, можно выиграть по прямой километров пять. Но Виктор предпочел накатанную левую дорогу. Кто знает, нет ли где невидимого ночью камня на распутье, извещающего витязей, что сегодня на короткой дороге можно распроститься с конем, а после и с буйной головой...
Американские горки то поднимали, подбрасывали машину вверх, то камнем швыряли вниз к земле. Захватывало дух, как будто это была не машина, а самолет, попадающий в воздушные ямы. Пальцы еще крепче впивались в баранку.
Машине самой нравилось мчаться по ночному шоссе.
За бортом пролетели двадцать километров трассы и пяток крутых поворотов. В свете фар нарисовался указатель "НИЖНИЕ ХОДЦЫ". Сразу за ним проплыл ледяной спуск с холма давешней "короткой" дороги, по которой Минаев не отважился ехать. Наверху, на самой макушке холма, как помнил Виктор, находилась деревенька ГОРНЫЕ ХОДЦЫ... Сказочные Горные Ходцы! Гор в Витебской области, естественно, отродясь не бывало...
Джип тряхнуло при въезде на мост через Западную Двину в Рубе. Очарование от воспоминаний пропало. Минаев подумал об убитых в четверг, о трупах под Городком и раненом, которого он бросил в лесу.
Температура -26 С.
После полудня Черемышлеву доложили, что в двух километрах от шоссе Витебск-Петербург под Городком обнаружен "ЗИЛ", угнанный человеком, похожим на Минаева. В лесу, в трех километрах от переезда через железную дорогу, найдены по следам на снегу два трупа и неизвестный с огнестрельной раной на бедре. Неизвестный утверждал, что он служит охранником в Банке. Черемышлев понял - Минаев выскользнул из кольца облавы, и произошло это по вине "добровольных" помощников Посредника.
В сердцах Черемышлев стал тыкать пальцем в телефон.
- Твои люди все провалили! - почти крикнул Черемышлев Посреднику, когда их соединили.
- Николай, это просто досадный случай. Никто не предполагал, что все так обернется! - из голоса Посредника пропала былая уверенность в себе.
- Дернуло меня пойти у тебя на поводу! Лучше послал бы по шоссе обычный милицейский патруль!
- У моих людей машина была ближе и лучше...
- И какой теперь толк нам от мощности ее движка?
- Джип догнал Минаева...
- Мои бы уроды и шага не ступили от своего "козла" и дождались подкрепления с собаками. Мы бы обложили Минаева в этом лесочке, как медведя в берлоге... Он бы у нас никуда не делся по снегу... Ты в курсе того, что бак в "ЗИЛе" оказался пустым, когда твои прострелили ему покрышки?
- Знаю я это...
- Какого черта они сунулись в лес за Минаевым?!
- Мы с тобой, Николай, договаривались, что Минаев сначала должен попасть в руки моих людей, а потом - к тебе...
- Теперь он, как пить дать, ушел... И ушел по вине твоих, Алексей, губошлепов! Тьфу! Что теперь делать? Не представляю... А с меня потребуют объяснений, почему посторонние узнали, куда направляется Минаев, когда оперативная информация еще не поступила в Управление... В столице, даю голову на отсечение, постараются выяснить, через кого в Банк прошел слив и почему банковские охранники вступили в огневой контакт с Минаевым, когда менты еще топталась в Городке... Чувствую, полетит моя голова... Мало мне четверых инкассаторских охранников, так на - ты мне удружил двумя трупами по тому же делу... А о деньгах ни слуху ни духу... Чертов Минаев, как раньше все тихо было... Знай бы, что все так обернется, я послал бы Минаева к тебе за деньгами на лечение его сына... Дешевле бы все обошлось и мне, и тебе...
- Найдем Минаева, и никто не вспомнит об охранниках...
- Тебе легко говорить НАЙДЕМ. Где его прикажешь искать? В Москве?
- Леликов послал человека в Москву. Ищут там его и мои люди.
- Ищут не его, а Ирму.
- Через нее выйдем и на самого Минаева. Куда он денется без жены и сына? - успокаивал Черемышлева Посредник. - Подожди день-другой, и мы найдем Ирму.
- Хотелось бы верить...
11 декабря, вторник.
Температура -11 С.
Во вторник вечером на стол полковника Черемышлева легло сообщение Вьюгина. Старший лейтенант установил, где ночевал в Москве Ирма Минаева – в дешевой гостинице под МКАДом на конце Профсоюзной улицы. Впрочем, все эти сведения уже мало волновали полковника Черемышлева. Еще рано утром его разнесло на куски взрывом и развесило на ветвях вдоль трассы, связывающей особняк Черемышлева за городом с местом его работы. Надо отметить, что особняк полковника располагался в десяти минутах ходьбы от "дачи" покойного авторитета Нахопетова. И закопали гроб полковника впритык с могилой его соседа по "дачному поселку"... Похороны Нахопетова и Черемышлева проходили в один день, за гробами обоих шло много авторитетных в городе людей, было много живых цветов на их могилах и клятв, что покойные не останутся неотомщенными... Все почти одинаково. Только гроб Черемышлева несли по улицам Витебска закрытым, так как килограммов двадцать мяса полковника отыскать так и не удалось. Наверное, растащили и сожрали голодные вороны, что сидели на дубах вдоль трассы, по которой ехал на работу полковник. Все радовались тому, что Черемышлев находился один во время взрыва и в морге не пришлось особо напрягаться, чтобы выяснить, кому принадлежат отдельные органы человеческого тела.
На следующий день, в среду, 12 декабря, совсем незаметно для общественности города прошло сообщение о кончине человека, называвшего себя в разговорах с Черемышлевым Посредником. Алексей скончался в собственной постели от "остановки сердца".
На этом маленькая эпидемия насильственных смертей в Витебске, начавшаяся в четверг, 6 декабря, с убийства Минаевым своих спутников, закончилась.
Январь.
Очередное полнолуние.
Температура 0 С.
- Как отдохнули, Григорий Степанович?
- Хорошо. Море теплое. Солнце яркое. Пальмы зеленые. Девочки без верха разгуливают по пляжу... Хорошо... Как у нас обстоят дела в Витебске?
- Все вопросы решены в нашу пользу.
- Недовольства тем, что я приказал убрать Алексея за его провал с охранниками Банка, не наблюдается?
- Нет. Все приписывают его кончину людям Нахопетова, которые догадались по отсутствию голоса Алексея на пленке, подброшенной в ящик Леликова, о его причастности к сдаче ментам Нахопетова. Всем же было известно, что Алексей присутствовал во время беседы, когда обсуждались последние детали убийства Першина.
- Что еще?
- Григорий Степанович, произошла маленькая оплошность: мы не уследили все-таки за людьми Нахопетова - они подорвали Черемышлева.
- Жалко, конечно, человека. Но... Новую кандидатуру на его место уже нашли?
- Разумеется.
- Как обстоят дела с поиском Минаева?
- Пока ничего нового.
- Куда отправилась Ирма Минаева из своей ночлежки?
- На ее имя был куплен билет на поезд до Брянска. Мы проверили Брянск. У Ирмы, оказывается, там живет подруга. Но Минаева у нее не появлялась. Прошмонали все гостиницы Брянска. Ирма ночевала с четверга на пятницу в одной из них. Мальчика при ней уже не было. Номер был оплачен на неделю вперед. Здесь ее след теряется.
- Менты направили бумаги на Минаева в Интерпол?
- Да. Кроме того, мы установили контроль за клиниками, где могут оперировать сына Минаева. У нас и за бугром. Все данные детей его возраста, поступающих в такие клиники, сразу направляются к нам.
- Кажется, если не сделать операцию в пары лет, он умрет?
- Да.
- Мы можем подождать, - сказал Григорий Степанович. - Как у нас дела с нефтеперерабатывающим заводом?
- Деньгам из броневика мы нашли замену. Передали их нужным людям. Теперь контрольный пакет акций, можно сказать, у нас в руках.
- Молодец. Я знал, что ты справишься с этим нашим делом не хуже Алексея...
Вместо эпилога.
На этом месте можно было бы и закончить историю, начавшуюся с того, что на тридцать восьмом километре Логойского тракта остановились две машины и из них вышли несколько мужчин.
Почему?
Да потому, что главный злодей известен, известны и обстоятельства, подтолкнувшие Минаева к преступлению. А что касается жизни ребенка Минаева, так надо набраться терпения и подождать всего совсем чуть-чуть. И все решится... Тем или иным образом.
Возможно, кто-то недоволен объяснением того, почему Минаев приравнял юного Кузнецова к остальным его спутникам?
Что тут поделаешь! Всех удовлетворить нельзя.
Наверняка кого-нибудь волнует вопрос: "Чем сейчас занимается капитан Леликов?"
Как раз на этот вопрос есть ответ. Леликов сейчас в отпуске. И поскольку у честного мента нет денег, чтобы свозить жену и детей куда-нибудь на Канарские острова, он отправил свое семейство к теще, а сам руководит ремонтом квартиры.
Кому-то не терпится узнать, как сложилась дальнейшая жизнь у отставного комитетчика Епанычева?
Он часто ездит в Лосвидо, зимой на рыбалку, а летом - поковыряться на грядках дачи и покормить своей кровью комаров, садящихся на его загорелые плечи и руки, когда он, вытирая пот со лба, смотрит на противоположный берег озера.
А что с нефтеперерабатывающим заводом на Западной Двине, денежными потоками которого с помощью взятки нужным людям пытался рулить Посредник?
Все по-прежнему. С одной стороны в завод втекает река сырой нефти, с другой вытекают уже две реки: река бензина и река денег.
Куда реки текут дальше?
Это - коммерческая тайна. Однако…