Сегодня у меня для вас немного грустный текст. Это не полный оптимизма пресс-релиз мэрии, и даже не нафаршированный цифрами отчёт департамента. Это истории живых людей, тех самых, которые и должны стоять за столбиками цифр в презентациях.
Откройте сайт депстроя: тысячи километров, сотни тонн бетона, миллионы пассажиров. Мэрия мыслит циферками и буковками, а не жизнями и чувствами жителей. Это неправильно.
Мы начинаем цикл рассказов о людях, которые рядом. О тех, кто живет на соседней улице; о тех, кто вместе с нами едет в автобусе или гуляет в парке.
Мы вынужденно изменили имена и детали без искажения общего смысла.
Начну с себя. Меня зовут Радченко Алексей. Моему сыну 11, и раньше они с друзьями часто катались на велосипедах в сторону Ботанического сада или в Останкино. Но год назад на улице Милашенкова сделали подземный переход, и теперь пересечь улицу для ребенка стало непосильной задачей: высота ступеней более 20 метров - протащить велосипед он не может. В лифт велосипед тоже не влез, да и лифт часто сломан. Теперь совместные поездки в прошлом.
Это Кирилл и его мама Наталья. Прокатиться на самокате в выходные всегда казалось им отличной идеей, но теперь бульвар на Большой Академической стал частью Северо-Западной Хорды. Гулять по нему или даже рядом с ним теперь невозможно, а до ближайшего наземного перехода почти километр.
А это Артём. Ему 10 и он очень самостоятельный. Раньше он сам ходил после школы в дом творчества на секцию по моделированию. Сейчас переход стёрли. Первое время ему приходилось ждать и перебегать улицу в просветах между машинами, но потом его чуть не сбили - теперь родители решили, что сидеть дома будет безопаснее. В секцию он больше не ходит.
Это Анна Петровна - она живёт у метро Текстильщики. Анна Петровна ещё помнит время, когда перекрёсток к станции электричек можно было просто перейти по зебре. Теперь тут развязка, подземный и надземный переход. Возраст даёт о себе знать - преодоление пути до станции занимает почти полчаса, поездки на дачу превратились в пытку: тележку приходится тащить на себе, и уже несколько раз доходило до падений и синяков.
Это Марина и ее замечательная дочка. У неё детская коляска и, как и другие мамы, она на себе поняла, что полозья в новом подземном переходе стали для неё непреодолимой преградой. По документам в подземнике есть даже лифт, но, как и другие, его уже много лет никак не могут запустить.
Поездка поликлинику на прививки или к терапевту теперь всегда означают вызов такси, а гулять приходиться не дальше собственного двора.
Иван учится на последнем курсе МГУ и по совместительству работает программистом. Как и его однокурсники, хотел бы ездить на учёбу на велосипеде, но велодорожка вдоль Вернадского теперь упирается в свеженький подземник на Ломоносовском проспекте. Ещё два перехода появились на его маршруте чуть раньше. Велосипед стоит на балконе, а единственная отдушина - прокатный велосипед по выходным.
Аркадий Евгеньевич - электрик, и много ходил по вызовам в рамках своего участка. В прошлом году врач диагностировал воспаление суставов и деградацию подвижности ног. Ходить становится все тяжелее, но под окнами кипит стройка - через район пускают новую магистраль, в проекте два подземных и один надземный переход.
Тамара Леонидовна и её подруга Зинаида - коренные москвички, живут у Садового всю свою жизнь. Вспомнили трамвайчик на проспекте Мира и наземный переход к саду имени Баумана в районе Хомутовского тупика. Теперь тут магистраль и почти круглосуточные пробки. У одной из них развивается астма, и прогулки в парке очень бы помогли. Поездка на автобусе туда теперь занимает до сорока минут вместо получаса пешком раньше. Сейчас обе женщины хотят уехать к сыновьям.
Андрей и Степан - архитекторы, часто путешествуют и мечтают открыть свой бар. Пожив в Берлине и Гданьске, решили пробовать перебраться туда. “Там весь город, как парк - я беру велосипед и еду на работу, вечером могу заехать к друзьям или даже поехать купаться. В Москве это невозможно, тут совсем другой ритм и без машины почти невозможно. Хотя и в машине сущий ад” .
Алёна - студентка Вышки, второй курс. В прошлом году её одногруппницу сбила машина, когда та перебегала проспект, не дождавшись зелёного сигнала светофора, поскольку ждать приходилось более трёх минут. Сотрясение и два сложных перелома, вернуться к учёбе уже может и не получиться.
А это снова я - Алексей Радченко. У меня 114 историй живых людей, которые больше не могут гулять в любимом парке, стали реже видеться с друзьями или плачут от боли и бессилия, пытаясь преодолеть очередной марш надземного перехода за 18 миллиардов рублей.
114 историй и судеб - столько же, сколько было убрано переходов за последние несколько лет, и столько же, сколько пешеходов погибло за несколько месяцев прошлого года.
И я буду рассказывать мэрии эти истории до тех пор, пока живые люди не станут для них важнее ноликов в отчетах и строительных сметах.
Берегите себя.