"Мне было чуть за сорок. Когда я услыхала в обувном магазине фразу про удобный каблук. И "наш возраст". Причём, когда это говорили, то смотрели не мне в лицо. И даже не на мои ноги. А куда-то, вглубь себя.
Я повертела недоумённо головой - "может, всё-таки, кому-то другому?" Но рядом "никого не стояло". Я и приняла сказанное на свой счёт. При этом. В тот же самый момент, я держала в руках туфли на 9-ти сантиметровой шпильке. Удобным, каблук явно не смотрелся. Значит, меня хотели предупредить о предстоящих пустых тратах. Типа, глаза-то мои завидущие раскроются на первой же вечеринке. Куда я и попрусь в этих шпильках.
Отпускать из рук, удачно выхваченное из километровых рядов, не хотелось. И я, придерживая левую туфлю за подошву, воззрилась на сердобольную. Женщина, лет, думаю, тех же. Что и меня!) Тоскливо комкала в ладонях снулые лоферы. На никаком каблуке. И уговаривала себя их купить. А заодно и мои планы и самооценки рушила к е....м! Что уж, мелочиться!
Выглядела она неплохо. Худоватая, среднего роста, ноги ровные, без видимых изъянов. Немножко бедновато одета. Но мне показалось - это позиция. А не такое уж, отсутствие средств. Почти без макияжа - только узкие губы тронуты блёклой помадой. "Надо бы поярче..." - подумалось мне и развернулось. Далее, торговаться с мадам "за возраст" я не желала. Однако ж. Ей слышимо требовалось обсудить. Проблемы женских возрастных ног. И она зашла со стороны супинаторов. Скоро рассказав мне - про "самые удобные и недорогие". "Ё-моё!" - сверкнуло в моей голове, - "я и слово-то такое, не пользую. Не хватало ещё пополнить вокабуляр дрянными тоскливыми терминами. И брендами. И ахти бы чего! Приспособлениями для черепашьего шага. Обойдусь..." И широко улыбнулась затейнице: "Спасибо. Не требуется". Процедила почти ласково - хорошего же, человек пытается всунуть. И вернулась к шпиличным забавам.
Не торопясь уселась на банкетку. Расшнуровала ботиночки. Поставила рядышком - носок к носку. Чтоб никому в мозг не пришло сказать, что-то про порушенный к старости глазомер. И запихнула ступни в лодочки. Встала, провояжировала туда-сюда. Покрутилась перед большим зеркалом. Притопнула пару раз. Закатила мечтательно глаза и вслух отрекомендовалась: "А хороша, мать! Как есть, хороша! Беру, ё*т!" И двинула уж было на кассу. Как в спинку мне тиснули: "И нет же стыда у баб. Будто себя не видят. Морщинки уж. И волос седой посверкивает. А они всё про танцульки думают".
Выдавлено было не без труда. И я заценила приступ отваги. И отреагировала: "Мадам. А Вы что, собственно, против имеете? Ежели опасаетесь за мою нравственность. Хотя, с чего бы? То, напрасные хлопоты. Как говорила незабвенная Калугина - «у меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать». А вот если Вам приглянулась моя пара туфелек. Которая, к слову сказать, данного размера оказалась одна. То зря стараетесь - на место не поставлю. Куплю и носить буду. И с удовольствием!" И пошла платить.
И мне почудилось. Что печальная, раньше установленного, записавшая себя "в старики" тётка. Пожалела. Что причина, плесканувшего яда, была не желание оторвать с руками дивную пару.
А обычная бабская зависть!"