Сегодняшние размышления над болезнью и ее причинами, которые вылились в статью Воспитание Гордыни, напомнили мне давние мои мысли в дневнике. Были сложные времена. Я потеряла так много, что мир на тот момент казался чужой и непонятный. Были поиски себя, понимания в жизни, своего пути, вообще успокоения. Путь меня привел в монастырь. Я там прожила некоторое время, решая для себя, может уйти в монастырь и тем самым решить все вопросы. Не могу сказать, что меня монастырская жизнь как-то усомнилась в Бога. Жизнь гостевой послушницы проста. Дают задания по хозяйственным делам, и ты делаешь. Нас не заставляли в обязательном порядке ходить на службу. Хочешь иди, не хочешь работай. Пожив там, я поняла, что это не мой мир. Мне нужно жить в миру. Но в церковь я долго ходила. Помню была минута такого отчаяния, такой боли и непонимания, что душа просто плакала и просила о помощи. Я стояла в полупустой церкви на Бабушкинской. И вдруг понимаю, что кто-то со мной говорит. Сейчас вспоминаю и мура