Был человек сей такой красоты душевной, какой ни в одном из других и догадаться бы не пришлось, не то, что обнаружить ее да или хотя бы тень намёка увидеть на такое безупречное к жизни отношение. На вопрос же о том, что преображало его и создавало почву для удивительной такой трансформации, отвечал, что людям одним только и обязан, а учился от них, наблюдая поступки тех со стороны, примеряя на себя и отмечая потом, что хорошо вышло, а что плохо, оттого и способ такой познал во всех тонкостях и деталях и безошибочным его считал. Со временем, впрочем, выявился неприметный такой на первый взгляд нюанс, что добрые дела и материальных, и духовных сил требуют гораздо более всех прочих. И с этой стороны, следовательно, обладают определённой ценой, игнорировать которую никак было ему невозможно. Маховик же при этом был запущен уже настолько, что поддержание сего образа требовало значительных усилий, ибо важность статуса такого для него чрезмерно возросла и большое значение иметь стала. И не бы