Этот мир, как и многие другие, доживал.
Ему осталось дольше, чем иным: в нем еще рождались и росли новые поколения, которые могли даже успеть умереть от старости, но что-то уже уходило, и все это чувствовали.
Уходил былой размах, не размножались живущие по триста лет слоны и черепахи, никто не строил века стоящих замков, не тратил времени на "вечные" часы и двигатели, а некоторые компании не таясь подсчитывали, сколько стиральных машин и телефонов износит человечество до собственной гибели.
С таким настроем в будущее глядели не дальше собственной жизни: не стремились создать вечного искусства или найти рецепт бессмертия, – но и в прошлое глядеть желали немногие, кого не заботило, что их-то никакая наука изучать уже не будет.
На Двувековой улице жил да был один такой, старичок, который мог еще не бояться забвения. Ему хватало воли к жизни еще и держать лавку древностей – камни от замков, свитки с письменами, древние карты... Посетителей у него было немного и почти все знакомые: редко когда древностью вдруг загорались соседские дети, и все они, все до единого разочаровывались, как только осознавали по-настоящему, что значит – перестать быть.
К нему ходил ученый, желавший найти ошибку в расчетах и продлить миру жизнь хоть еще на месяц. Сиживал у него инкогнито руководитель одной стремительно растущей секты – искал рабочие политические стратегии на год, на десять, на пятьдесят. Иногда захаживал часовых дел мастер – свериться с календарем Майя и свистнуть пару шестеренок: эти еще сотню лет продержатся, зачем делать новые? По вечерам заглядывал школьный учитель, брал что-нибудь из культуры миллениалов и пытался научиться вести себя с детьми, после которых и правда – потоп.
Когда старичок ушел (теперь всегда говорили: "ушел" – и открыто считали годы до встречи), поперек Двухвековой улицы проложили улицу Семидесяти Пяти. Лавка ужалась вдвое и стала музеем-квартирой. Ей повезло: половины домов по Двухвековой не стало вовсе. Город вел обратный отсчет собственной картой. По Нулевой улице однажды уйдут все, кому будет суждено.