Он выдвинулся в годы «Большого террора» по комсомольской линии. Был неподкупен, строг и принципиален. В годы войны формировал диверсионные группы, потом рулил комсомолом. В 1957 году встал на сторону Хрущева, поддержав его в борьбе с «антипартийной группой». Это открыло «Железному Шурику», как его называли за глаза, дорогу на верх.
Чем был хорош Александр Шепепин, так это своей личной скромностью, неподкупностью и готовностью идти на все ради дела, которое он считал правильным. Можно сказать, что это был такой Павел Корчагин, попавший в не свое время, потому что вокруг наступали совсем другие времена и к рулю пробивались совсем другие люди, которым пламенный сталинист откровенно мешал «жить спокойно».
Некоторое время Шелепин руководил КГБ. Его поставили туда, потому что в органах требовался человек, нетерпимый к любым злоупотреблениям. Это был как раз «Железный Шурик». На этом посту он, например:
- отказался от звания генерала (говорят, что потом жалел об этом)
- добился досрочного освобождения Василия Сталина
- сохранил контакты с Китаем
- пытался освободить Павла Судоплатова
Именно Шелепин наградил Рамона Меркадера. Шелепин, несмотря на то, что осуждал репрессии 1937-го, был сталинистом, так как в отличие от Хрущева, считал, что Сталин достоин глубокого уважения за победу в войне и множество других достижений страны.
Потом он стал секретарем ЦК КПСС и одним из «моторов» заговора против Хрущева. В руководящих советских кругах было мнение, что первым надо было делать не Брежнева, а Шелепина. Он был моложе, на момент снятия Хрущева ему было 46 лет, а Брежневу – 58.
Многие думали, что Брежнев, хоть и был первым – фигура временная и скоро Шелепин его отодвинет. Но в результате получилось наоборот. Брежнев отодвинул его от всей важной работы, от кадровой политики. Тем более, что старые, опытные «товарищи» опасались неподкупного сталиниста, выступавшего против привилегий для партаппарата и тех, кто находится у руля и считавшего, что партию надо «обновлять».
Порой говорят, что существовал «заговор» бывших руководителей комсомола, хотевших перемен в стране и рывка в своих карьерах. Но в воспоминаниях «заговорщиков» объясняется, что весь «заговор» ограничился критикой Брежнева на дачах и признанием, что Шелепин в роли лидера СССР смотрелся бы лучше.
К сожалению, у «Железного Шурика» не было опыта практической работы в народном хозяйстве и регионах. Его не знали в областях. Но он и его сторонники хотели экономических реформ, технической модернизации страны при сохранении жесткой идеологической линии. Возможно, если бы Шелепин оказался у руля, получилось бы что-то вроде Китая при Дэн Сяопине.
Но все пошло по-другому.
В декабре 1965 года важный орган, которым руководил Шелепин, КПК - комиссию партийного контроля, преобразовали в комитет народного контроля. А раз это уже народный контроль, то им не должен руководить секретарь ЦК. Так Шелепин остался без контроля над важным органом власти, курировавшим кадровую работу партийной номенклатуры.
А потом, после того, как Егорычев, один из соратников Шелепина, выступил весной 1967 года на пленуме ЦК с критикой Минобороны, «Железного Шурика» отправили в ВЦСПС, «укреплять профсоюзы». Мнение, отличное от мнения Брежнева категорически не приветствовалось, а сторонников Шелепина за пару лет успешно отодвинули в сторону, так как кадровые вопросы были в руках Брежнева.
Дальше его только задвигали все дальше «по профсоюзной линии». В конце концов, в 1975 году его вывели из Политбюро. Причем одной из причин стал «ложный демократизм». В вину Шелепину поставили в том числе и то, что он ездил отдыхать в отпуск не на спецдаче, а в обычном санатории, где питался в общей столовой.
К тому моменту наступили другие времена, в которых Павки Корчагины были уже не нужны. Номенклатура все больше входила во вкус хорошей жизни. А СССР близился к своему финалу.