По веселому турецкому пляжу бегала маленькая девочка. На вид ей едва можно было дать и 10 лет, да и к происходящему далее это не имело ни малейшего отношения. У девочки были интересно закрученные косички, стоявшие ее матери нескольких седых прядей. Она с радостной улыбкой бежала к мороженщику, который одним своим видом создавал настроение легкости и возвышенности у всех окружающих.
Мороженщик с удовольствием выполнял свою простую, но заставляющую томиться в сладостном ожидании окружающих работу. Девочка встала в очередь. Впереди стояла женщина лет 35-40. На ее лице не было ни улыбки, ни злостных отголосков в морщинах, лицо ее было абсолютно чистым и свежим, будто бы это было лицо маленькой девочки, а не престарелой женщины. Мороженное свое она ждала с тем детским предвкушением, которое взрослым понять не дано по причине их «взрослости».
Девочка безумно желала клубничный брикет и с глазами голодного щенка ждала свою порцию. Скучающая погода совершенно ничего не предвещала. Мороженщик торопился продать остатки, чтобы понежиться на пляже вместе с остальными.
Дождик мелкими струйками начал моросить по песочному пляжу. Мороженщик, явно не обрадовавшись данному событию, резко дернулся в сторону навесов. Тележка с мороженным осталась стоять на том же месте, и девочке с едва заметными окружающим слезами осталась стоять около тележки с мороженным.
На похоронах было много людей. У женщины были прекрасные внуки, хорошие друзья, а также много интересных знакомых. Девочка тоже была на похоронах. Грусть и тоску остальных членов данного мероприятия она понимала, но совершенно не могла проявить должного сочувствия к незнакомой женщине. В мыслях у нее было вкуснейшее мороженное, которое ей удалось заполучить после полуденного дождика: клубничный брикет с шоколадной крошкой.