Они же были главные на клубном танцполе, в пурпурных леггинсах, под Ветлицкую, «посмотри в глаза». Они же были уверены, что покорят Москву, что купят серьги из рубиновых кремлевских звезд. В 90-е они ворвались в столицу как ненасытные фурии – со всей страны, из таких городков, что на карте не отыскать. Они потом никогда не признавались, откуда родом, потому что они же «масквички», идут такие крутые, нарядные, сам Богдан Титомир им не брат.
Они придумывали себе новые фамилии и биографии. Пускали в глаза пыль от увеселительных порошков и брызги от дешевенького шампанского под «фирменной» этикеткой. Выдумывали каких-то высокоблагородных родителей, какое-то сказочное образование. А они не знали ничего, кроме того, как фальшивый доллар отличить от настоящего. Бузова – теперь интеллектуалка рядом с ними. Зато у них был гонор и страсть. И была анекдотическая мечта – счастливая жизнь в столице, в объятиях щедрого «нового русского». И версаче, побольше версаче.
Да, тогда им было всего лишь по 18-20, вроде девчонки совсем. Но это были совсем не девчонки, все эти Божены, Оксаны, Ульяны. У них под маникюром скрывались когти из танковой стали. Ими они взрыхляли московскую почву. И ради своей версаче-мечты они были готовы на всё, просто на всё. Если рассказать, с кем эти девчонки проводили досуги томными банными вечерами – ой нет, лучше посмотрите самое ужасное кино 90-х, даже там поизящнее всё представлено.
Но в какой-то момент что-то стало у них получаться. Ну взорвали одного ухажера в бумере, так рядом второй, уже золотой цепью гремит. За ним третий, четвертый, шестнадцатый. Они даже получили собственные квартирочки и шустрые джипчики. Они мчали по улицам и смотрели на всяких нищебродов в старых жигулях как на пакеты с мусором. Они, сами только что из мусора, уже презирали людишек вокруг. Да, презирали, они же не стеснялись это всё говорить.
Они впечатались пунцовыми лицами и бордовыми вымученными улыбками в светскую хронику нашего раннего глянца. О, это я помню отлично, как они нахраписто и отчаянно проникали на тусовки, где «были все». Помню, как одна такая Ульяна-Оксана истошно кричала охранникам: «Пустите! Меня там ждут! Видите, у меня платье, у меня декольте!». И даже верзилы-охранники расступались в легком ужасе.
А уж на тусовке ульяны-оксаны быстро высматривали, в чье сердце надо быстрее вонзить соломинку из коктейля, с кем умчаться в ночи. Группа «Стрелки» приближалась к полуночи, надо спешить.
Они стали называть себя иконами и богинями. Да, на полном серьезе. Вчерашние замарашки тогда реально поверили, что стали богинями новой Москвы. Что жизнь удалась.
…Теперь им за сорок, некоторым сильно за сорок. Они нервные, обветшавшие, злословные, все такие на ботоксе. Они никому не нужны, они ничего не умеют, ничего не создали, кроме скандалов. И даже в светскую хронику их не пускают: там давно новые лица, свежая кровь. Счастье, если кто-то успел обзавестись детьми. Хотя некоторые из почти взрослых уже детей маму не очень хорошо помнят: «А ты где вообще была все эти годы?»
И они понимают: да, жизнь удалась. Но не у них. Совсем не у них. Теперь они жалкие, эти богини с отечными лицами.
Посмотри в глаза, я хочу сказать: все забыли тебя, никто не будет рыдать.
Алексей БЕЛЯКОВ