Новогоднее дежурство
Так вот. Наступал Новый год. А дежурство наше. Я с напарником заступил на дежурство. 4 большие печи длиной по 2,5 метра и по метру с лишним шириной. Угольные печи со специальным нагнетанием воздуха снизу. Чтобы уголь лучше горел. А у нас с напарником праздничное настроение. Молодой я тогда был... К вечеру купили у соседки бабули брагу, трёхлитровую банку. Да крепкую брагу взяли. Аж слёзы вышибала. До сих пор помню. Выпили по кружке. Потом по второй. Поработали немного вдвоём, часа три. А работать – это надо тачкой завозить с улицы уголь через каждые 10 – 15 минут, и огромной совковой лопатой кидать в ненасытную пасть топки уголь.
Уморился мой приятель, захотел спать. А мы обычно так и делали ночью. Один спит, другой работает за двоих половину ночи. Потом меняемся. Ушёл он за печь. Там темно и пыльно. Зато тепло. А я работаю. Но праздник ведь! И приложился я опять к бражке. Кружку выдул. Через какое-то время вторую принял. И не заметил, как меня разморило от крепкой бражки. А тут ещё жар от топок действовал. Работаешь ведь. Уголёк кидаешь….
Похмелье.
Очнулся я на лавке на следующее утро. Широкая такая деревянная лавка. Жестко и голова болит. Еле сообразил, что уже утро вовсю и другая смена напарников работает. Холодно. Вот мне кочегары и рассказали, что было...
Директор совхоза ночью праздновал Новый год. Был дома в трусах. И что-то ему холодно в трусах стало быть дома. Решил проверить кочегаров. Ведь если что-то не так, то ведь может система отопления замёрзнуть. А это тогда хлопот и скандала не оберёшься. Вот и пошёл директор в кочегарку среди ночи.
Приходит. Двери в кочегарку открыты настежь. С обеих сторон. Кочегаров не видно. Вернее, что-то есть. Из одной из топок ноги торчат! И дымок вьётся! Директор сообразил сразу, что к чему. За ноги выдернул бедолагу из топки. (это был я). В бессознательном состоянии. А на спине фуфайка горит, дымится. Не растерялся директор, погасил тлеющую фуфайку. Но там прогорела к тому времени дыра сзади, на спине. Облил водой. Стал бить по щекам, приводить в чувство. Видит: живой! Но не прихожу в сознание.
Стал искать другого кочегара. Нашёл. Но не смог разбудить сначала. А печи почти не горят. Тлеют. Вот-вот система отопления начнёт критически охлаждаться. Директор сам начал растапливать печи. Возить уголь. Кидать в топку. Часа два так работал. Потом всё-таки разбудил другого кочегара. Наказал ему строго-настрого работать, не пить и не спать. И ушёл. И велел передать мне, когда проснусь с похмелья: идти домой, отсыпаться. Но после обеда в 13 дня он ждёт меня в своём кабинете в конторе.
А я спал до следующей смены. Мой напарник ушёл, передав наказ директора другим кочегарам. Они мне вот это всё и рассказали часов в 9 утра. Поплёлся я домой. Уж не помню, как там и что дальше. Одно помню точно: я явился к часу дня к директору в кабинет. С понурой, виноватой головой. А директор сказал фразу, смысл которой сводился к тому, что такой случай бывает раз в жизни. Ведь он меня вытащил за ноги из печи за несколько секунд до гибели, получается! От его рассказа я пришел в ужас, что моя жизнь висела на волоске! И если бы не он...
Из этой истории я сделал для себя вывод: Нельзя пить спиртосодержащие жидкости на работе. Тем более – на ответственной и опасной работе, где от твоих действий зависит жизнь других. А урок директора совхоза я запомнил на всю жизнь.