В творческом отношении этот автор не поднимался до высот современников, хотя со многими пел в унисон, многим подражал и у многих учился. Притом были ведь у него вполне пристойные рифмы — пусть не гениальные, но технически правильные и крепкие. Я хожу по городу, длинный и худой,
Неуравновешенный, очень молодой. Ростом удивлённые, среди бела дня
Мальчики и девочки смотрят на меня... На трамвайных поручнях граждане висят,
"Мясо, рыба, овощи" — вывески гласят. Я вхожу в кондитерскую, выбиваю чек,
Мне даёт пирожное белый человек. Я беру пирожное и гляжу на крем,
На глазах у публики с аппетитом ем. Ем и грустно думаю: "Через тридцать лет
Покупать пирожное буду или нет?" Повезут по городу очень длинный гроб,
Люди роста среднего скажут: "Он усоп! Он в среде покойников вынужден лежать,
Он лишен возможности воздухом дышать, Пользоваться транспортом, надевать пальто,
Книжки перечитывать автора Барто. Собственные опусы где-то издавать,
В урны и плевательницы вежливо плевать, Посещать Чуковского, а