Старушка-блокадница впорхнула в продуктовый супермаркет на крыльях нужды. Карманы финского вязаного жакета, фарцанутого у потомков Маннергейма ещё в семидесятые где-то в парадных Невского, оттопыривали безалаберно скомканный ситцевый отечественный платок, связка ключей, портмоне и полиэтиленовый пакет, сложенный компактно как парашют диверсанта. Очень скоро бездонная тележка приняла в себя тощий прожиточный минимум ближайших дней. Наторевшая в стратегическом планировании семейного бюджета пенсионерка повертела в руках мягко-желейную красиво-подарочную упаковочку влажного котячьего корма и вернула на стеллаж: «Прости, Кантик. Дам колбаски». Потом прикинула бюджет ещё раз и колбасу из свиной шкуры «Красная Цена» выложила в холодильник с рыбой. Вот где застал секвестр, там и выложила.
Родик Гук осознал себя столичной штучкой, перестав путать вендинг и велкро, камео и камингаут, емнип и евпочя, ТП и т.п. Сам себя характеризовал фрилансером-аутсорсером. В стране, где он ещё успел родиться, таких звали тунеядцами, из зависти посвятив им статью 209 в Уголовном Кодексе.
Длань Господян, бесполый ангел, гастарбайтер бога, взял Родика за сердце и увлёк совершить добро. Он остановил время и приказал фрилансеру переложить кошачий корм с полки супермаркета бабке в карман. Бессловесно убедив, что всё прошло без палева, снова запустил время и пропал.
Об избитой охранником магазина старушке-блокаднице все читали и смотрели по ТВ. Это Родик навёл секьюрити на верный след, потому что Старая Карга (СК) достала всех, кому случилось оказаться в тот момент в радиусе двадцати метров от кассы. Она умудрилась переругаться со всеми, а Родиона Гука оскорбить лично и нецензурно. Аутсорсер рёк:
— Если вы сейчас не заткнётесь, я расскажу, что у вас в левом кармане! — и пригласительно взглянул на мужика в чёрной униформе. На свет извлекли пакетик с изображением котика с рептилоидными крокодильими глазами.
В полицейском участке беспринципная ангелесса деловито и бесцеремонно вынимая из бабки чакры, ещё могущие кому-нибудь пригодиться, попутно разъяснила без слов, что бог-де милостив и даёт всем подряд, но с одним «но»: один и тот же дар может пойти как на пользу, так и убить. «Вот не была бы ты такой сукой, кормила бы сейчас Кантика влажным кормом, нахаляву», — и взялась за старухин Центральный Энергетический Столб (ЦЭС). Умирающая тревожно взглянула: в ад или в рай?
— Да нету там ничего, сдохни, — и вынула ЦЭС как вынимают масляный щуп из двигателя автомобиля: сссссссссить!
Блокадница упокоилась.