Существует версия, что знаменитую дилогию об обаятельном мошеннике написали вовсе не Ильф и Петров. Этот литературный дуэт, зародившийся в недрах «Гудка», разразился двумя ослепительными романами и утонул в литературной Лете с «Одноэтажной Америкой» на шее. Такой вот неожиданный взрыв гениальности и молниеносное падение. Что само по себе – странно. Поэтому по страницам книг и просторам интернета бродит еще одна версия - нелегальная и беспризорная, как дети лейтенанта Шмидта.
В авторстве (частичном или полном) подозревается третий «гудковчанин» - Михаил Булгаков.
Итак, пора вспороть многострадальные стулья еще раз – на этот раз в поисках автора.
Тема обширная, поэтому сегодня я ограничусь беглым сравнением некоторых фактов из книги второй супруги писателя Л. Белозерской «О, мед воспоминаний» и текста «Двенадцати стульев».
1.Гардероб главного героя.
«Двенадцать стульев»:
«Его могучая шея была несколько раз обернута старым шерстяным шарфом, ноги были в лаковых штиблетах апельсинного цвета».
«О, мед воспоминаний» - о первой встрече с Булгаковым:
«… он показался мне слегка комичным, так же как и лакированные ботинки с ярко-желтым верхом, которые я сразу окрестила «ЦЫПЛЯЧЬИМИ».
Муж, ее милый муж в желтых ботинках… Нахально разлегся в чужом, между прочим, ильфо-петровском романе. А может, была повальная мода на такие ботинки? Спросить бы у историка моды Васильева…
Но идем дальше.
2. География романа.
В 1928 г, в апреле чета Булгаковых посещает Тифлис. Первую ночь супруги остановились у знакомой, но на другой день они
«перебрались в гостиницу «Ориант» на проспекте Руставели».
Ося и Киса, которых бриллиантовая лихорадка тоже забросила в Тифлис, останавливаются… правильно, в том же «Орианте».
3. Музыка.
Во Владикавказе – в рамках все той же поездки 1928 г. - супруги Булгаковы посетили театр лилипутов.
«Давали оперетту «Баядера». Зал был переполнен. Я никогда не видела такого смешного зрелища – будто дети играют во взрослых.»
Спектакль произвел на Булгакова большое впечатление, он и в Москве разыгрывал перед супругой сцены из "Баядерки".
«Двенадцать стульев» - первое появление Остапа в Старгороде:
«О баядерка, ти-ри-рим, ти-ри-ра!» - запел он, подходя к привозному рынку».
4. Собственно стулья.
Вот совершенно потрясающий пассаж про обыск из «медовых» воспоминаний Л. Белозерской-Булгаковой. Его проводил следователь Славкин и загадочный «человек в пенсне».
«Славкин занялся книжными полками. «Пенсне» стало переворачивать кресла и колоть их длинной спицей».
А вы думали, «органы» глупее мадам Петуховой?.. Бриллианты, рукописи – да мало ли что можно спрятать в стулья…
Противники этой версии размахивают, словно знаменем, «Записными книжками» Ильи Ильфа, где есть и географические реалии, и фразы, и многое другое, ставшее основой для знаменитой дилогии.
Но сбрасывать со счетов огромное количество параллелей с жизнью и творчеством Михаила Булгакова вряд ли возможно. Их нужно как минимум хоть как-то объяснить.
Предлагаю две версии:
Реалистическая: Ильф и Петров – страстные поклонники Булгакова, они не только перебрасывались шутками в «Гудке», но и знали досконально маршруты его путешествий, гардероб, музыкальные предпочтения и прочее, и прочее – и почему-то упорно все эти сведения влетали в истории об Остапе Бендере.
Фантастическая: Михаил Булгаков имеет самое непосредственное отношение к тексту романа.
Я вот за фантастическую, но – не настаиваю. Кому эта версия по душе - следите за блогом.
Заседание продолжается…