Обычная улица. Посередине длинной серой лентой протянулась асфальтированная дорога, по обе стороны которой расположились однотонные большие деревянные дома. По всей длине дороги возвышались опорные столбы с провисшими от жары электрическими кабелями, которые давали свет этим деревянным великанам. Небольшая стайка птиц, сидевшая на этих провисших черных струнах, не выдержав палящего солнца, сорвалась с места и полетела в сторону местного водоема. На участках между домами и дорогой располагались небольшие кипарисы, обсыпанные у основания белой декоративной щебёнкой, которые привносили хоть какое-то разнообразие в эту местность, но со временем и они своей одинаковостью поглощались местной обстановкой.
Эта улица не играла красками, она придерживалась строго стиля, даже припаркованные машины все были серых оттенков. На фоне всего этого перфекционизма выделялся один дом, желтого цвета, рядом с которым на лужайке росло огромное, кудрявое дерево. В тени этого дерева сидела маленькая девочка в фисташковом сарафане, на который из-под белой панамки спадали ярко рыжие волосы, и читала книжку в красной обложке.
Стояла знойная, полуденная жара, даже в тени ни малейшего намека на ветерок. Все люди попрятались по своим домам, даже детей не было слышно, и только очень редко можно было увидеть одиноко идущего по улице человека.
Фантазия завладела сознанием, девочка не обращала внимание ни на духоту, ни на затекшую поджатую ногу, ни времени, книга полностью поглотила ее.
Она и не заметила, как сзади к ней кто-то подошел. Большой, рыжеволосый мужчина склонился у неё за спиной и улыбнулся, взглянув на объект интереса девочки.
- Дана, девочка моя, пошли домой, дочитаешь потом, мне скоро нужно будет ехать.
- Ну, па-а-ап, еще немного осталось – оторвавшись от чтения, жалобно протянула она, заметив отца.
- Помнишь, как я тебя учил? Нужно правильно расставлять приоритеты.
- Хорошо-о-о – надув щеки, девочка закрыла книгу. – А ты надолго в экспедицию?
- Не знаю, надеюсь, что всего на пару месяцев – сказал мужчина, направляясь в сторону дома. – Давай быстрее, мама ругаться будет.
Дана вскочила на ноги и побежала за ним, широко улыбаясь.
Его не было 14 месяцев...
Большая учебная аудитория, заходят студенты и рассаживаются, кто куда хочет. Скоро начнется потоковая лекция по истории. Но в зале находится человек, которого нет в списках студентов.
На задней парте сидит в одиночестве девушка с двумя большими, ярко рыжими косами. На столе лежит диктофон, тетрадка для заметок, ручка и блокнот. Своё черное пальто и зеленую шапку она положила рядом с собой на лавку.
Все в аудитории переговариваются, шутят, смеются, стоит легкий гул.
В аудиторию вошел высокий мужчина в белой, приталенной рубашке, коричневом жилете и коричневых брюках. Яркие зеленые глаза выделялись на фоне рыжих волос и бороды. Гармоничные тонкие черты лица выражали спокойствие. Гул сразу прекратился.
- Здравствуйте, еще пять минут, и начнем занятие – сказал он аудитории и улыбнулся.
Он осмотрел аудиторию и нашел ее взглядом. Они договорились, что она подождет , пока пройдет лекция, и потом вместе поедут домой, а пока ждет, она может позаниматься своими делами где-нибудь на задних рядах. Но у девушки были другие планы, она приготовилась впитывать каждое слово, сказанное отцом.
Приготовив кусочек мела и положив портфель, мужчина подошел к кафедре. У него не было подготовленного листа с текстом или плана, он всегда говорил от себя и любил "плыть" по течению разговора.
- Начнем же – он осмотрел присутствующих и оценил их внимание. - Nullum est jam dictum, quod non sit dictum prius, что в переводе обозначает: ничего уже не говорят такого, чего не было сказано раньше. Как думаете, тесно ли это выражение связано с историей? Циклична ли история?