У моей первой жены был сосед, дядя Женя...
Очень славный и благодушный дядька. Мы с ним не раз выпивали, он это дело любил, хоть здоровье было не очень. А когда выпивал, дядя Женя любил попеть. Но делал это не надрывно-фальшиво, а классно, смачным баритоном.
Тщедушный дядя Женя вставал, распрямлял плечи, становился будто выше и шире, начинал романс:
«Ямщиииик, не гони лошадеееей…».
Его жена сердилась: «Жень, ну что ты горланишь на весь дом?». Но дядя Женя был рад, что нашел хотя бы одного благодарного зрителя в моем лице.
Дядя Женя был актером, закончил Щукинское, очень давно. С ним на курсе учились Збруев и Бортник. С Иваном Бортником они поддерживали отношения, тот изредка заезжал в гости к дядь Жене. Но в отличие от знаменитых однокурсников дядя Женя был неудачником: подрабатывал в кукольном театре, озвучивал всякую нечисть, ну и, конечно, утренники, ёлки. У дяди Жени был очень печальный взгляд.
Да, когда он выпивал, становился просто Лопахиным и Чацким, но лишь для соседей по площадке. Как-то за рюмкой я пытался с ним поговорить, спросить, не жалеет ли о такой кукольной судьбе. Дядя Женя отмахнулся: «Лёш, ну что уж теперь?». Мне показалось, у него выступили слезы.
Иногда я думаю. У нас же только в Москве штук пять театральных училищ.
А по всей стране их десятки. Каждый год они выпускают сотни молодых актеров, амбициозных ребят и девчат. Сотни и сотни. Даже при нынешнем размахе сериального производства, даже при всех театрах в провинции — ну некуда столько девать. Вряд ли они грезят о пропотевшей шубе дед мороза и синтетическом парике Рапунцель на детском празднике.
Но ведь большинству из них уготована именно эта участь. А еще бегать по кастингам, заглядывать в холодные глаза режиссеров: «Ну как?». И к сорока понять, что ни хр.на из них не вышло, ловить больше нечего.
Года два назад я искал студентку театрального для одного проекта. Посмотрел девчонок пятнадцать. Они старались, читали монолог. Но хороши были лишь трое, остальные вообще мимо, я бы прочитал лучше. И ведь каждая надеется стать новой Ходченковой или Раппопорт, вот что смешно. Хотя не смешно.
Но они всё поступают и поступают. И не скажешь им: не гони лошадей, учись на кого-то другого. Не послушают. А спустя бездарных тридцать лет отмахнутся: «Ну что уж теперь?». Да ничего. В том и дело, что совсем ничего.
Алексей БЕЛЯКОВ