Муж внимательно посмотрел на меня, потом на фото, потом снова на меня. — Ничего не понимаю, ты же вроде симпатичная, но на фото ужас какой-то. Фото, и правда, было неудачным. Бесформенное лицо, вытаращенные глаза, ещё и нос картошкой. Камера явно меня недолюбливала, но времени и желания перефотографироваться не было. «Так сойдёт», — подумала я и сдала фото в бюро пропусков. Когда на следующий день я пришла получать новый пропуск, женщина, выдававшая пропуска, вдруг стушевалась и посмотрела на меня заискивающе. — Простите, при ламинировании я испортила вашу фотографию. — Эту фотографию нельзя сделать хуже, чем она есть, — усмехнулась я. Женщина, молча, протянула пропуск. На фотографии прямо на носу у меня красовалась синяя клякса в форме пяточка…
Муж внимательно посмотрел на меня, потом на фото, потом снова на меня.
— Ничего не понимаю, ты же вроде симпатичная, но на фото ужас какой-то.
Фото, и правда, было неудачным. Бесформенное лицо, вытаращенные глаза, ещё и нос картошкой. Камера явно меня недолюбливала, но времени и желания перефотографироваться не было.
«Так сойдёт», — подумала я и сдала фото в бюро пропусков.
Когда на следующий день я пришла получать новый пропуск, женщина, выдававшая пропуска, вдруг стушевалась и посмотрела на меня заискивающе.
— Простите, при ламинировании я испортила вашу фотографию.
— Эту фотографию нельзя сделать хуже, чем она есть, — усмехнулась я.
Женщина, молча, протянула пропуск.
На фотографии прямо на носу у меня красовалась синяя клякса в форме пяточка…
