Я тут скажу пару слов, а потом пойду печь пирожные.
Итак.
Когда тебе двадцать и ты талантлива (степень таланта пометьте сами), жизнь не так уж и весела. Особенно, если твои ровесницы умеют пользоваться собой, а ты не умеешь. И еще весь мир огромен и агрессивен, потому что «тыждевочка» - по разным поводам, начиная от семейного насилия и до – не делай ничего, ни в чем не ищи успеха, потому что известночем женщины зарабатывают себе успех, и так устроен этот мир (и все это, заметим, из уст благожелательной матери). Короче, такие двадцать – не самые удачные условия старта в жизнь. Ты хочешь, чтобы тебя любили, и вместо этого начинаешь писать стихи. Проходит двадцать лет, прежде чем ты понимаешь, что любят не за стихи, а вообще не пойми за что, и это нормально. К этому возрасту ты уже пишешь прозу, и не для мира, а для себя, и тебе пофиг, кто чем зарабатывает успех, кроме таланта.
Но в двадцать, в мои двадцать – я помню, каким откровением для меня было понять, что, вот черт, оказывается, у мужчин тоже есть чувства. Тогда я и дружила почти только с мужчинами, и мне с ними повезло, с моими друзьями – они мягко приучали меня к безопасности в их кругу, к тому, что мир не только агрессивен, но и интересен, к тому, что миру можно доверять, как я доверяю им. Но вот с женщинами – с женщинами вокруг – мне повезло сильно позднее. Женская дружба – это ж мем, анекдот, известнокак они дружат, они всегда позавидуют и подложат свинью (опять из уст благожелательной матери), и вообще, вот «друг» - это даааа, это в раздведку, а «подруга» - ну, разве что на шопинг, и то, не с каждой. В «подруге» даже как-то признаваться стыдно, ясное дело. Женщина – это ложь, даже если мы давно не ссылаемся на Библию в оправдание мизогинии. Был ли в моей позиции элемент соперничества? Наверно. Не женского даже – в женском соперничестве я априори всегда проигрывала, потому что обычно не участвовала в игре, а соперничества в таланте, в играх разума. А потом, после моих тридцати, они стали появляться в моей жизни – каждая прекрасная по своему, каждая разного возраста и дарований, каждая… надежная, как земля, и цельная, как хлеб. Те, которым некому завидовать. Те, кто живут окружающим миром и собой – и в них нет места кухонным дрязгам и пошлому злу склок. Короче говоря, когда я поняла простую вещь – что талант не подлежит сравнению вообще – глаза мои открылись на то, как много вокруг воистину прекрасных женщин.
У меня все, что я имею сказать по темам феминизма, мизогинии и профессионального праздника Розы и Клары, да будут они благословенны.
С днем, подруги мои, я люблю вас.
(И немедленно выпил – зачеркнуто – пошла печь эклеры).