«Народ — это большая семья»...
В позапрошлом веке эта аксиома была неоспоримой, как дважды два = четыре. А теперь скажите мне, много ли тех, кто помни эту аксиому, тех, чьими поступками она движет?!
Безразличие наших соотечественников друг к другу то и дело переходит в нелюбезность, а нелюбезность потихоньку перетекает в иррациональную враждебность.
Частенько видел: две-три старушки или группка молодых людей всенепременно станут посреди узкого тротуара, так что прохожие вынуждены протискиваться между ними и стеной дома.
Что, прохожим неудобно?! Ну и хрен с ними! Молодёжь ныне усвоила милую привычку сидеть на спинках дворовых скамеек, поставив грязные башмаки или туфельки прямо на сиденье. А взрослым разве не хочется посидеть на воздухе? Да кто бы там думал о каких-то взрослых!
Вот ещё некоторые наблюдения.
На тротуаре недвижно лежит человек. Что с ним? Он мертвецки пьян или у него инфаркт? Или инсульт? Далеко не каждый остановится присмотреться и сообразить, нужно ли вызывать скорую помощь.
Среди бела дня воры спускали на верёвках сумки с краденым. Огромный дом напротив смотрел на это действо десятками окон. И никто даже анонимно не позвонил в милицию!
В далёком прошлом существовала пословица:
«Сам погибай, а товарища выручай!»
И слова не расходились с делом.
А ныне? От многих людей, служивших в армии, я слышал по сути одно и то же: если в воинской части бьют какого-то нерусского солдата, все его соплеменники-сослуживцы, не думая об опасности, бросаются на защиту земляка.
Если же компания так называемых «нацменов» избивает русского, помощи от своих он нескоро дождётся.
А каково взаимное злобное хамство столичных автомобилистов!
Я уж не говорю о гражданской войне и столетиях сословно-классовой отчуждённости, существующей и сегодня.
Моя заметка — это вопрос: в какой мере мы ещё народ и в какой мере уже просто население?
Вопрос болезненный, но без его осознания не возможны даже попытки возродить русскую нацию.