Алиса Орловски менее известна, чем надзирательницы нацистских лагерей смерти Ильза Кох или Ирма Грезе, но ее имя также входит в список самых бесчеловечных преступниц. Она работала надзирательницей в нескольких концлагерях.
Выжившие жертвы называли ее «образцово-показательной сотрудницей СС», хотя непосредственно в рядах СС Орловски не служила и служить не могла. Как и все женщины, занимавшие разные должности при военных отрядах НСДАП, она состояла во вспомогательных подразделениях, иначе называемых свитой СС.
К началу Второй мировой войны жительнице Берлина, при рождении звавшейся Алисой Минной Элизабет Эллинг, было 36 лет, поэтому вряд ли ее увлечение идеями нацизма можно списать на душевную и умственную незрелость. Вероятно, работа в концлагере привлекла ее не в последнюю очередь щедрым окладом. Алисе Орловски были присущи рационализм и скрупулезность в сочетании с жестокостью, доходящей до садизма.
Равенсбрюк и Майданек
Свою карьеру Орловски начала в 1941 году в женском концентрационном лагере Равенсбрюк на северо-востоке Германии. Осенью 1942-го трудолюбивую надзирательницу перевели в Польшу, в концлагерь Майданек, расположенный в окрестностях Люблина. Здесь она под руководством заместителя коменданта Гермины Браунштайнер загоняла женщин в газовые камеры. Браунштайнер доставляло удовольствие избивать ногами узниц, и так обреченных на гибель. Некоторых она затаптывала насмерть. «Топчущая кобыла», как прозвали ее заключенные, оказалась хорошей наставницей, хотя была гораздо моложе Алисы. Орловски, как и Браунштайнер, нравилось бичевать женщин. Изобретала она и свои фирменные приемы. Например, когда газовая камера бывала заполнена до отказа, Орловски хватала маленьких детей и швыряла их поверх голов взрослых.
Спустя некоторое время Орловски получила повышение. Она присматривала за сотней женщин, сортирующих одежду, деньги, украшения, часы, отобранные у их товарищей и у них самих.
Плашов, Аушвиц-Биркенау и «марш смерти»
«Образцово-показательной сотрудницей СС» Орловски называли заключенные Плашова, концлагеря под Краковом. На очередном месте службы она стала правой рукой коменданта, унтерштурмфюрера СС Амона Гёта. Именно Алисе он доверил хранить все документы, содержащие информацию о массовых казнях. Аккуратная и пунктуальная Орловски берегла бумаги до конца войны и лишь затем уничтожила.
В Плашове к старым садистским привычкам Орловски добавились новые - она полюбила выбивать заключенным глаза кнутом. В условиях концентрационного лагеря это было равно убийству, притом изощренному, - ослепшие узницы больше не годились для работы и отправлялись прямиком в газовые камеры.
Следующим пунктом в послужном списке Алисы Орловски стал Аушвиц-Биркенау или Освенцим, – самый печально известный концлагерь на территории Польши. Отсюда она сопровождала заключенных в Водзислав-Слёнски (немецкое название Лослау) в январе 1945 года, когда начались «марши смерти» (перемещение заключённых концентрационных лагерей нацистской Германии на оккупированных территориях по мере приближения к ним войск союзников в лагеря внутри страны), унесшие много жизней.
Выжившие заключенные потом свидетельствовали на суде, что во время «марша смерти» поведение Орловски разительно изменилось. В ней как будто проснулось милосердие. Она утешала плачущих, поила истощенных женщин водой, спала рядом с ними на голой земле. Но, возможно, Алиса рассчитывала, что именно такие показания узниц облегчат ее участь после войны. И если это правда, то в какой-то мере ее расчет оправдался.
Круг замкнулся: незадолго до поражения Германии Орловски вернулась в Равенсбрюк, откуда начинала свой путь.
Образцово-показательная узница
После того как в апреле-мае 1945 года Красная Армия освободила узников Равенсбрюка, Алиса Орловски была экстрадирована в Польшу. Во время следствия, которое вел Верховный национальный трибунал, рассматривались в основном ее действия, связанные с Аушвицем-Биркенау и «маршем смерти». На первом процессе, проходившем 24 ноября-22 декабря 1947 года в Кракове, Орловски приговорили к 15 годам лишения свободы.
«Образцово-показательная сотрудница СС» оказалась образцово-показательной узницей, поэтому была освобождена задолго до окончания срока, в 1957-м. Однако много лет спустя расследованием преступлений Орловски занялся знаменитый «охотник за нацистами» Симон Визенталь. В 1975 году ее вновь привлекли к суду. На этот раз – в рамках третьего процесса по делам сотрудникам Майданека, который проходил в ФРГ, в Дюссельдорфе. До приговора Орловски не дожила. Она умерла в 1976 году в возрасте 73 лет.