На углу Георгиевского переулка и Большой Дмитровки длинное одноэтажное здание из красного кирпича, нарядное и не вызывающее сомнений в своей исторической подлинности (дом № 3/3). Здесь с 1996 года располагается выставочный зал «Новый Манеж», будто созданный для вернисажей. Кто бы мог подумать, что когда-то (с 1888 года) тут, на бывшей монастырской земле, находилась первая в Москве электростанция?
«Общество электрического освещения 1886 года» заказало проект архитектору Владимиру Шеру, который выбрал неорусский стиль — прецедентов строительства ГЭС в Москве еще не было и первая электростанция из дальнейшего ряда сильно выбивается. В 1894 году, во время празднования восшествия на престол Николая II, мощности Георгиевской электростанции не хватило для поддержания праздничной иллюминации. Это сподвигло к постройке более мощной — на Раушской набережной. После введения ее в эксплуатацию в 1897 году Георгиевскую за ненадобностью закрыли.
Первая выставка в здании была устроена еще в 1908 году и демонстрировались на ней чудеса техники – предки современных радио и телевидения. А в 1905 году строение переоборудовали под гараж, позже – в советские времена – правительственный. В 1996 — 1997 году здание реставрировали, и Новый Манеж стал одним из крупнейших выставочных залов. Даже критически настроенные историки и москвоведы признают реставрацию удачей.
На другой стороне, на угловом доме, гигантская вертикаль вывески боевой сине-желтой раскраской – то ли в снежинках, то ли в огоньках. Вчитаемся: да это же Театр Оперетты! Дом № 6 когда-то принадлежал тестю полководца Суворова, затем — миллионеру Гавриле Солодовникову (которого звали «миллионером-скрягой»), а затем в 1894 году, по его же заказу, было перестроено под театр — так с тех пор и повелось.
По большому счету, ничего особо примечательного в доме № 6 не было. Зато зал с позолоченной лепниной, бархатом, расписным плафоном на потолке, где в конце ХIХ века выступала частная опера Саввы Мамонтова – любителя искусств, промышленника и мецената, – поражал роскошью. С Мамонтовым работали талантливейшие люди того времени: ставились оперы Римского-Корсакова и Мусоргского, пел «высмотренный» им и переманенный в свою труппу Шаляпин, дирижировал Рахманинов, рисовали Поленов, Коровин, Васнецов. Талантливейшим из художников меценат считал Врубеля и поддерживал, как мог. Частенько можно было наблюдать картину: на сцене поет обладающая необычным тембром и изысканной внешностью Надежда Забела-Врубель, а в зале, не сводя с нее глаз, сидит Михаил Врубель – ее муж и автор декораций к спектаклям.
Но в 1899 году в своем доме на Садовой «олигарх» Мамонтов, не сумевший расплатиться с кредиторами, был арестован и помещен в Таганскую тюрьму, куда его вели пешком через весь город под конвоем. Москва бурлила. Брюсов писал, что Мамонтова «все жалеют». Защищать его взялся легендарный адвокат Плевако. Присяжные вынесли вердикт: «невиновен», Савва Иванович был признан не вором, а «всего-навсего» несостоятельным должником, и все его имущество пошло с молотка. Но Мамонтов от удара уже не оправился, хотя еще и пытался заниматься любимым делом и помогать помещенному в психиатрическую лечебницу Усольцева Врубелю. А на Большой Дмитровке, 6, позже поселилась Опера Зимина.
Передохнем. Оглядимся. Все также стремглав по улице несутся москвичи (как будто перед ними знак: «Скорость не менее 100 км/ч!»), струятся в витринах серебристые меха, лениво покуривают на ступенях бутиков секьюрити, не забывая зорко поглядывать окрест, а припаркованные машины трогательно припали к тротуарам носами, как поросята к призовой свиноматке.
...Ах, да! Об оперетте. Театр оперетты появился на Дмитровке в 1922 году - в доме 17. На этом месте сейчас Музыка́льный театр имени Станисла́вского и Немиро́вича-Да́нченко. В 1927 году Московский совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов постановил: «Оперетту сохранить. Репертуар оздоровить, приблизив его к задачам современности». Кроме Оффенбаха, Штрауса, Легара, стали ставить оперетты Дунаевского, Хренникова, Шостаковича («Москва – Черемушки»), Кабалевского. Из всех радиоприемников страны несся голос «красавицы, комсомолки, спортсменки» Татьяны Шмыги. Театр располагался в на Большой Садовой улице, 16, а в 1961 году вернулся на Дмитровку, только уже на другой ее конец - в дом 6.
Понятно, что после перестройки котировки советской оперетты как жанра сильно упали, но театр, не унывая, переключился на востребованные мюзиклы, – вызвавшие в свое время такой ажиотаж: «Метро», «Нотр Дам де Пари». И надо сказать, что «горбун отверженный с проклятьем на челе» с голосом Вячеслава Петкуна вполне успешно надрывал женские сердца.
Мария Кронгауз
Делитесь историями про дорогие вам места Москвы, с которыми связаны забавные, грустные, феерические, лирические... в общем - важные для вас воспоминания. Среди читателей, как показывает практика, обязательно обнаружатся соседи или единомышленники:) Вместе мы сложим из всей этой мозаики историю города! Почта emka3@yandex.ru