(копия заметки из моего блога в жж: https://vshvetsov.livejournal.com)
У пьес есть важное отличие от обычной, повествовательной прозы – в них нет авторского текста, поэтому все мысли автор выражает через прямую речь героев. Кроме того, на сцене в театре трудно слишком часто менять декорации, поэтому каждое действие пьесы происходит в одном месте, куда вынужденно стекаются все действующие лица, создавая такую «многолюдность», перекочёвывающую из одного места в другое при смене места действия.
Но ведь ровно так Достоевский писал романы! То, что все мысли у Достоевского идут через диалоги, через прямую речь героев, это часто отмечается. Но он и сам сюжет романа выстраивает, как в пьесе – действия, поделённые на картины и явления. Для примера возьмём роман «Идиот» (где это, пожалуй, сильнее всего выражено, особенно в первой части).
Действие первое – в доме Епанчиных[1]. Явление 1-е: князь Мышкин и лакей, явление 2-е: те же и Ганя, явление 3-е: те же и генерал Епанчин, и т.д. Из прямой речи персонажей выясняется всё больше и больше подробностей о происходящих событиях и о предыстории, выявляются характеры действующих лиц.
Действие 2-е – в доме Иволгиных. Начинаются явления членов семьи и жильцов, далее является сама Настасья Филипповна, за ней – Рогожин с целой компанией, является генерал Иволгин, в общем, создаётся вышеупомянутое «многолюдие», так что к моменту пощёчины в гостиной Иволгиных уже яблоку некуда упасть от набившихся туда персонажей.
Действие 3-е – в доме Настасьи Филипповны. Снова разговоры, явление князя, затем опять Рогожина со всей компанией – и к сцене новых торгов и сожжения денег опять все персонажи в сборе в одном помещении.
Конечно, в тексте романа есть некоторые события и в промежутках между перечисленными действиями – например, разговор князя с Ганей по дороге домой, – но их немного. Так что общая тенденция налицо – Достоевский любил собирать героев в одном помещении для разговоров, в коих и разворачивается основная часть действия его романов. От автора большей частью идёт описание поступков, выражения лиц, манеры поведения, то есть всего того, что актёры могут непосредственно передать на сцене (так что авторский текст функционально можно считать «развёрнутыми ремарками для актёров»).
Ещё один приём, характерный именно для пьес – использование прямой речи героев для рассказа о произошедших ранее или происходящих за сценой событиях. Вот, например, возможно, не все знают (я раньше не знал), что в пьесе Островского «Бесприданница» на сцене происходят только события, показанные во второй серии фильма «Жестокий романс», начиная с приезда Паратова. Все события первой серии, включая всю «историю любви» и отъезд Паратова, явление беглого кассира, сватовство Карандышева, – всё это в прямой речи рассказывают в начале пьесы друг другу и зрителям Кнуров с Вожеватовым, беседуя в кофейне.
Но в пьесах-то этот приём – вынужденный, там нет авторского голоса. Удивительно, что Достоевский постоянно использует этот приём в романах. У него некоторые герои прямо для этой функции выделены – рассказывать о событиях, происходящих «за кадром». Например, Лебедев в «Идиоте» или Разумихин в «Преступлении и наказании».
Интересно, почему Фёдор Михайлович так писал? То ли он заранее заботился о сценическом воплощении своих романов, то ли такова природа его таланта – он, видимо, всё происходящее зрительно себе представлял, может, пьесы в голове разыгрывал. «Неизвестно уму».
[1] Предшествующий разговор князя Мышкина с Рогожиным в поезде это, скорее, пролог к основному действию.