2 марта 1974 года альбом Стиви Уандера «Innervision» («Внутреннее видение») завоевал 5 наград на 16-й ежегодной церемонии вручения премии «Грэмми», в том числе в номинации «Лучший альбом года». А песня «Living for the City» была признана лучшей песней в стиле ритм-энд-блюз.
«Innervision» также вошел в список "500 лучших альбомов всех времен", который составляет журнал "Rolling Stone", под 23 номером.
Альбом «Innervisions» представляет собой целый калейдоскоп настроений, социальной озабоченности, рефлексии, великолепных мелодий, блестящего исполнительского и композиторского мастерства автора. Так же легко Стиви Уандер тасует здесь регги, фанк, ча-ча-ча и так далее. Слабых номеров нет вообще.
На протяжении всего альбома заметно использование синтезатора ARP. Уандер стал первым чернокожим музыкантом, который экспериментировал с этой технологией в массовом масштабе, поэтому «Innervisions» имел большое влияние на все последующие релизы «чёрной» музыки.
Рассказывают, что 6 августа 1973 года, то есть буквально через три дня после релиза «Innervisions», Уандер давал концерт в городе Гринвилл, штат Южная Каролина. На обратном пути, недалеко от Дарема, Северная Каролина, Уандер спал на переднем сиденье автомобиля, которым управлял его друг Джон Харрис. Долгое время они ехали извилистой дорогой позади грузовика, груженого бревнами. Внезапно водитель грузовика нажал на тормоза, и две машины столкнулись. Полетели бревна, и одно из них пробило ветровое стекло, попав прямо в лоб Уандера. Когда его вытащили из разбитой машины, он был в крови и без сознания. В течение четырёх дней он пребывал в коме, вызванной ушибом мозга.
«Когда я приехал навестить его в больнице, в Уинстон-Салеме, - рассказывает близкий друг Стиви Уандера и его тур-директор Айра Такер, - то даже не смог его узнать. Его голова распухла примерно в пять раз!»
Выздоровление Уандера было долгим и медленным. Когда он, наконец, пришел в себя, то обнаружил, что потерял обоняние (впрочем, позже оно в значительной степени восстановилось). Но еще больше он боялся, что может потерять музыкальный слух.
«Мы привезли один из его инструментов — кажется, клавинет — в больницу, — вспоминает Айра Такер. - Какое-то время Стиви просто смотрел на него и ничего не делал. Было видно, что он боялся дотронуться до клавиш, потому что не был уверен в том, что умеет ли еще играть. Но потом, когда он, наконец, заиграл на клавинете, я мог видеть, как счастье просто разливалось по нему. Я никогда этого не забуду».
Лечение и восстановление заняло более года, и случившееся полностью изменило мировоззрение Уандера: он считал, что это был второй шанс, данный ему для того, чтобы он ценил жизнь и делал что-то большее.
Несмотря на то, что альбом был записан и выпущен до автокатастрофы, большинство людей соотносили его появление именно с быстрым выздоровлением музыканта.
Борис Гребенщиков как-то вспоминал о своей встрече со Стиви Уандером: «Рассказывают, что - поскольку он слеп, - то для него утро, ночь и вечер - это только слова, не имеющие большого значения. Он просыпается, не имея понятия о времени, хочет играть музыку - и вся машина, построенная вокруг него, немедленно приходит в движение.
Однажды мне довелось быть представленным ему после концерта. Преодолев около десятка кордонов, мы с моим другом подошли к нему. И что меня больше всего поразило - в то время, как он разговаривал с каждым из полудюжины людей, смиренно ожидавших аудиенции, пальцы его не переставали играть на клавиатуре, лежащей у него под руками. Даже после 3-х часового концерта он не мог остановиться. Как будто музыка для него - воздух, которым он дышит».