(Предысторию читайте на канале)
Не знаю, каким чудом мы не проспали на паром. Телефоны опять перешли на московское время, и будильник, заведенный на пять утра, разбудил бы нас в шесть - по саратовским меркам. Но мы все же встали - сами. Наспех умылись и покатили по набережной на паром.
В начале шестого утра на причале уже столпились дачники: в цветастых платьях и рубашках, с сумками на колесах и с детьми подмышкой.
Мы попытались встроиться в очередь вместе с велосипедами, но получилось не очень. Железки, нагруженные с двух сторон багажом, заняли все свободное пространство на платформе. Пожурив самих себя за такое нахальство, мы решили дожидаться транспорта в сторонке.
Я все придумала: сядем на нос, рядом с велосипедами, будем смотреть на горизонт и слушать, как судно с шумом разрезает гладкую воду. Но получилось как получилось.
Минут через 20, лихо вырулив неизвестно откуда, прикатил наш "ОМИК", как называют его местные. Два молодых мальчишки-матроса в легких майках и шортах ловко спрыгнули на причал с высокого борта. Тяжелым канатом они вмиг подтянули судно почти вплотную к берегу и опустили трап. На борту появился капитан по форме. Люди потекли внутрь, и мы, наконец, смогли подобраться поближе.
- Нам сказали, с велосипедами можно. Возьмете? - крикнула я начальнику судна.
- Вы не первые, - улыбнулся капитан. - Сейчас посадим.
Пока мальчишки-матросы раскидывали что-то на носу судна, мы предусмотрительно сняли с багажника сумки. Потом один из них спрыгнул на причал, и подозвал нас поближе. Подхватив мой велосипед под раму, на вытянутых руках передал его второму - на теплоходе. Потом сережин. И мы последними загрузились на борт.
Внутри этот двухпалубный теплоход был похож автобус, только водный. Широкие мягкие кресла по обе стороны от прохода, и даже кондуктор - тучная молодая женщина с сумкой наперевес, из которой торчит рулон отрывных билетов.
Все удовольствие нам обошлось в 260 рублей - вместе с велосипедами, которые, в отличие от нас, ехали на самом носу и все видели. Нам туда не разрешили, и вместо того, чтобы любоваться Волгой, мы сразу задрыхли, и все три часа лучшего водного приключения лета тупо проспали, растянувшись на лавочках. Очнулись уже на подъезде к Сосновке. Конечная.
Нас высадили на огромный песчаный пляж. Довольно людный. Теплоход поставили на якорь. Он простоит там весь день, а в пять часов соберет людей и поедет обратно.
Несколько раз я уже была в этих краях. В Сосновке живет моя двоюродная тетя. Здесь родилась моя мама, и все ее рассказы из детства - отсюда. Но пляж показался мне незнакомым. Пришлось открывать карту.
Спустя 15 минут мы уже парковались у небольшого сельского магазина - одного из двух, чтобы купить что-нибудь к завтраку. Цепи решили не доставать, и внутрь заходили по очереди. Но купить там было почти нечего: какие-то консервы, несколько палок колбасы, крупы, хлеб. И назуки - из сладкого. Так себе гостинцы. Недолго думая, набрали холодного пива с чипсами и поехали к тете - завтракать.
Недоехав совсем чуть-чуть, столкнулись с ней на перекрестке.
- Я уж думала, вы заблудились.
За воротами нас встречает собака. Сначала сердито, но увидев, что мы с хозяйкой, смягчается.
- Ну что-ты, что-ты! Это свои, - гладит теть Оля довольную морду сторожа, и зовет нас на кухню. На завтрак у нас жаренные яйца - свойские, деревенские.
Кстати, водное приключение все же состоялось, покруче всяких теплоходов. Пока мы налегали на яичницу, брат вместе с женой пригнали соседский трактор и спустили на воду катер. И после завтрака мы покатили на острова.
Мотор шумит, в лицо летят брызги, солнце в зените.
- А сколько до Волгограда на катере? - спрашиваю брата, пытаясь перекричать рев техники и ветра.
- Часа 2,5
Зачем спросила? А может пожить здесь недельку-другую, а потом погрузить байки в лодку - и к финишу?
Катер идет между островами, но подъезда ни к одному из них нет - все заросло двухметровым камышом.
- Раньше здесь один песок был кругом, прям дюны, - говорит теть Оля, водя рукой по воздуху.
- Мы предлагали - давайте камыш выкосим. Ну для себя же! Не хотят, - вздыхает она, жалуясь на кого-то абстрактного.
Наконец вокруг одного из островов показался просвет. Судно сворачивает в широкий зеленый тоннель, который тянется метров на 10 от берега. Заход пологий, вода прозрачная, на суше - песчаные барханы да пара деревьев. Но не успели мы разложить пледы, как на нас набросились муравьи. Кусючие. Голодные. Много. Пришлось перенести пикник на нос катера, а самим забраться по колено в воду.
И опять незадача. Потому что в воде муравьев сменили комары. Зашли по пояс, но и это не сработало. Тогда было решено спасаться бегством. Единогласно. И мы поплыли обратно.
На правом берегу Волги спуски к воде крутые, обрывистые. Но кое-где встречаются каменистые пляжи, похожие на морские галечные. Их облюбовали местные рыбаки. Кто-то ловит для себя, кто-то - на продажу. Но так или иначе, промышляют практически все. На один из таких островков мы и примостились.
- Ууух! Второй раз за лето купаюсь, - признается теть Оля, окунувшись с прохладную воду.
Почему так всегда бывает с людьми, которые живут у реки. Или у моря.
Кстати, раньше Сосновка была частью Немецкого Поволжья. В те годы деревня называлась Шилинкой. Переименовали ее позже. Правда, сосны мы здесь ни одной не встретили, и современное название осталось для нас загадкой.
Мама как-то рассказывала, что немцы разбили здесь сортовые сады. Но многих в свое время выслали, и сады одичали. А вот здания, которые в ту пору пору строили, до сих пор стоят, и неплохо сохранились.
Перед ужином ходили на "немецкий" родник, который для деревенских был чем-то вроде водопровода. Но сейчас конструкция покосилась, и не работает.
Снова были жестко искусаны комарами. Ведь репелент остался ждать нас в сумке, как утром - крем от загара.
Но вот уже пиво охлаждается, топится банька, и шутки о том, чтобы сменить байки на катер, а Москву - на Сосновку, не кажутся такими уж шутками.