Когда я еще ходил в младшую школу, по соседству находился скромный, но уютный парк. Он был окружен высокими зданиями, и когда наступал вечер, из парка исчезали звуки машин и людской шум. В этом тихом месте оставалась лежать лишь кем-то забытая детская маленькая туфелька, – вот такой был парк.
Наступало время ужина и друзья, с которыми мы вместе играли, расходились по домам, а мне до возвращения родителей надо было убивать время в парке.
Когда мне надоедало в одиночестве качаться на качелях, я играл в песочнице, пока меня откуда-нибудь не позовут. В том парке песочница была. Но обычно ребята увлекались качелями и горками, а про то место всегда забывали.
Вечером, когда зажатое между домами солнце бесшумно пропитывало красным все вокруг, а рядом со мной никого не было, я играл в песочнице. Там лежало неизвестно кем оставленное желтое пластиковое ведерко. Сняв обувь, я стал ходить по песку. Он остыл, и было приятно ощущать, как маленькие песчинки забивались между пальцами на ногах.
Еще я забавлялся тем, что глубоко засовывал руку в песочницу. Стало интересно проверить, до какого места внутри есть песок. Я вертикально засунул в него руку, и залез насколько глубоко, насколько мог, а в последний раз – даже по плечо. Когда я рассказал про это отцу, то услышал от него: «В песочнице же есть дно, это же очевидно!» Но я не поверил.
Я подумал, что отец ошибается. На самом деле рука погружалась в песок на любую глубину. Я много раз засовывал руку в песочницу и убедился в этом.
Уже и не помню, в который раз это случилось. Был вечер, и дерево, росшее в углу парка, в закатном солнце стало похоже на ярко-черный отпечаток, – в тот раз я опять погрузил руку в песочницу до самого плеча. Возникло ощущение, что я нащупал что-то кончиками пальцев. Видимо, в глубине песочницы что-то было зарыто. Что-то мягкое и холодное. Я решил проверить, что же это такое, и изо всех сил потянулся рукой к дну песочницы. Оно было настолько глубоко, что едва-едва можно было коснуться кончиком среднего пальца, предмет был толстым и упругим. Схватив его, я потянул наверх, но вытащить не смог. Вместо этого почувствовал, как что-то обвилось в песке вокруг пальцев. Выдернув руку, я увидел, что это длинные волосы. Они зацепились за несколько пальцев. Они были грязными от песка и потрепанными, но я решил, что это женские волосы.
Я снова залез рукой в песочницу, ожидая нащупать что-то закопанное в глубине. Однако в следующий раз насколько глубоко ни засовывал руку, кончики пальцев ничего не находили. Мне стало досадно.
В окруживших парк кольцом высоких домах не было ни одного открытого окна, они были похожи на огромные стены, которые отрезали меня и песочницу.
Неожиданно я почувствовал, как что-то холодно коснулось правой руки, погруженной в песок. Слабое ощущение, как будто рыба легонько дотронулась кончиком языка.
Сразу после этого кто-то в песке схватил меня за запястье. Со страшной силой. И крепко сжал его. Я попробовал вытащить руку, но ее словно парализовало, и она не двигалась. Вокруг никого не было, я позвал на помощь, но голос только отозвался эхом внутри парка, окруженного домами.
Мой сжатый в песке кулак против воли распрямила какая-то сила. Я почувствовал легкое прикосновение к ладони чьих-то кончиков пальцев. Я понял, что, развернув мою ладонь кверху, кто-то с трудом писал на ней буквы.
«Уходи отсюда».
Кто-то в песке написал это на моей ладони. Я глубоко засунул свободную левую руку в песочницу и кончиком пальца написал на тыльной стороне того, кто держал мою правую руку.
«Не могу».
Существо в песке неохотно отпустило мою ладонь. Вытащив обе руки из песка, я пошел домой. И больше к песочнице не приближался. Когда на месте парка стали строить дом, я пришел взглянуть на песочницу, но в глубине ее ничего не было спрятано.
Перевод с японского Надежды Корнетовой