Восьмилетний мальчик бежит через лес, ловко лавируя меж деревьев, часто оглядывается рискуя налететь на злорадно выскочивший из сумрака ствол. Солнце только начало кренится к закату, зависнув над горизонтом, но в лесу темнеет быстрее. Куртка на плечах и рукавах, изрезана, будто тонкими лезвиями, наружу торчит белый наполнитель.
За спиной нарастает свистящий шорох, будто через лес движется рой насекомых. Мальчик перескочил толстую валежину утыканную болезненно бледными грибами с острыми шапками, оскользнулся об тонкий слой мха, судорожно ухватился за ближайшее дерево. В ужасе оттолкнулся руками, и побежал дальше, сильно кренясь в бок. В цепких ветвях дерева осталась висеть вязаная шапочка, мальчик даже не заметил, как холодный осенний воздух начал слизывать со лба пот и запутываться в волосах.
Шорох перерастает в хруст, через который проступает множество тонких голосков, смеющих и зовущих к себе.
— Не убегай, останься с нами... Тут весело, останься...
Меж деревьев мелькают мавки, черноволосые девы в просторных сарафанах, украшенных затейливым узором и листьями папоротника. Смеясь, они нагоняют мальчика, тянут руки стараясь ухватить за волосы, когти сверкают, как лезвия опасной бритвы. Среди них мелькает девочка с золотыми волосами, одетая в лёгкую курточку с шарфом и джинсы. Босая, с мертвенно бледным лицом и стеклянными, нечеловеческими глазами. Она зовёт мальчика протягивая руку:
— Стой Максим... Стой, подожди меня! Ты ведь меня пошёл искать! Почему ты убегаешь? Поиграй со мной! Тебе будет весело!
Мальчик застонал от стыда и ужаса, проскочил под низкими ветвями, зацепившись капюшоном, сухо хрустнуло и сверху посыпались пересохшие ветви вперемешку с лесным мусором. Впереди наметился просвет, мелькнула сельская дорога, показался далёкий мост через тонкую речку. Парень из последних сил ускорился, сцепив зубы до боли в дёснах, по щекам бегут отчаянные слёзы...
За ногу с силой дёрнуло, Максим полетел кувырком, больно ударился о дерево и застыл, балансируя на грани сознания. Мавки медленно окружили, красивые девичьи лица искажаются, вытягиваются обращаясь в угловатые морды с полными клыков пастями. Пальцы удлинились, в полумраке когти поблёскивают стальными кинжалами. Мальчик сжался клубком, накрыл голову руками, стараясь не смотреть на лесных монстров. Мавки тонко смеясь закружили хоровод, постепенно сжимая кольцо и меняясь сильнее, теряя всякое сходство с человеческими женщинами.
Девочка медленно идёт к нему, невинно вопрошая:
— Зачем ты убегал, Максимка? Неужели ты боишься меня, не веришь мне?
Губы двигаются не в такт голосу, а лицо приобрело вид плохо надетой маски. Только сейчас Максим заметил, что кожа подружки нездорового, землистого цвета с тщательно спрятанными трупными пятнами, а черты лица нарушены. Будто некто надел кожу вместо одежды, но она оказалась куда меньше нужного.
— Вот и всё, не бойся, мы просто поиграем, а потом, потом мы будем играть вечно...
Кольцо мавок сузилось, к Максиму потянулись десятки когтистых лап, обтянутых синюшней кожей. Мальчик в ужасе заорал, надрывая связки, прекрасно понимая, это последний крик...
Вспыхнул яркий свет, мавки с визгом отскочили, закрываясь руками, похожие на лысых обезьян, но с волчьими мордами и торчащими из пастей уродливыми клыками. Над парнем выросла женская фигура, сильные руки ухватили подмышки, дёрнули вверх ставя на ноги.
— Идти можешь?
— Д-да... — Пролепетал мальчик силясь рассмотреть лицо спасительницы.
Яркий свет превращает её в двухмерную тёмную фигуру, режет глаза вышибая последние слёзы.
— Хорошо, иди за мной, быстро, я не могу их долго сдерживать.
Фигура двинулась к опушке, Максим поспешил следом, охнул. Нога, за которую дёрнули, отозвалась острой болью, штанина у ступни пропиталась кровью.
— Поторопись парень, свет скоро потухнет и тогда тебя уже ничто не спасёт!
К страху Максима спасительница свернула прочь от опушки, пробежала через густой кустарник. Послушно последовав следом, он едва не оглох от крика:
— Прыгай!
Ноги послушались, прежде чем он осознал приказ, тело подняло в воздух, пронесло несколько шагов и тяжело грохнуло об землю в палую листву. Парень поднялся, порываясь бежать, но спасительница ухватила за плечо, с силой удержала и сказала ласково:
— Ну вот и всё, а ты молодец, не перепрыгни, мог повредить защитный круг и тогда пришлось бы нам худо.
Мавки облепили невидимый барьер, как мухи лобовое стекло, верещат, бьют лапами о преграду. Спасительница, потрепав Макса по волосам двинулась к неприметной избушке, затаившийся под толстым деревом. Открыла дверь и махнула рукой:
— Заходи, али хочешь на улице заночевать?
Мальчишка похромал внутрь, грохнулся на скамью, не спуская с благодетельницы взгляда. Зрелая женщина, худая, почти тощая в замызганном плаще и первой сединой в русых волосах, собранных в густой хвост на затылке.
— Вы Баба-Яга? — Пролепетал спасённый. — Вы меня в печи запечете и сожрёте?
Женщина удивлённо вскинула бровь, добродушно хохотнула.
— Нет, что ты, я просто чародейка, не самая могущественная, но всё же. Стараясь в меру сил спасать людей от этих монстров. Покажи ногу... у....тут одной перевязкой не обойтись. Потерпи.
— Они утащили сестру... она только... отошла в малинник... я даже не успел ничего сделать, а она уже такая...
Женщина закатала окровавленную штанину, сноровисто смазав рану жирной мазью, накрыла желтоватыми листьями и тщательно забинтовала.
— Ну вот, к утру должно подзажить, но лучше не бегать. Тебя мама с папой искать будут?
— Нет, — всхлипнув ответил паренёк. — Сироты... мы.
— Оу... ну ладно. Тогда постелю тебе на печке. Мавки всё одно до утра никуда не уйдут.
— Спасибо... а как же сестра?
— Забудь, её уже нет, а то, что ты видел... в общем это не она, совсем.
Парень коротко шмыгнул носом и заревел, навзрыд, часто глотая слёзы и давясь. Чаровница порывисто обняла, погладила по затылку и вкрадчиво спросила.
— А ты бы хотел отомстить?
— Д-да!
— Вот и хорошо, мне давно нужен ученик. Будем вместе их истреблять!
Понравилось? Поставьте лайк и/или поддержите автора.